- Ти вижил?
- Он промахнулся, - быстро ответил Цой и добавил, пресекая дальнейшие расспросы: - Оружие у бездомных так себе. Не пристреляно.
Анна понимающе кивнула. Действительно, револьвер выстрелил один раз из пяти, только не ясно, почему он позволил той скотине так долго измываться над ней, почему не убил сразу? - Быть может, в действительности все случилось очень быстро, а Анне в тревожном припадке каждая секунда чудилась мучительно долгой. Такое бывало с людьми, находящимися на волосок от смерти. Время, будто нарочно замедлялось, позволяя жертве до сумасшествия проникнуться ужасами того, что вот-вот произойдет. Когда-то Анна познала эти тяготы собственным телом.
- Ешь, - указал на миску, и девушка зазвенела ложкой. Только сейчас поняла, как голодна, как с каждой опустошенной ложкой усмирялись алчущие спазмы желудка, затихали дифирамбы колливубл. Никогда прежде не доводилось принимать пищу под столь пристальным взглядом.
Посмотрел на высоченное дерево, росшее неподалеку. Прищурился - заметил нечто необычное, но что именно поняла не сразу. Добрался за пару шагов. Внимательно изучал дыры, с палец диаметром, будто черви буравили. Оказалось, именно они. Прильнул губами, к одной, другой, продувал, водя рукой над дырами выше. Остановился, видно что-то нашел. Вдохнул глубоко, резко дунул в отверстие и тут же поймал в ладонь червяка, пробкой вылетевшего из канала. Повторил несколько раз, наловив тройку червей.
Вернулся, сел рядом. Собирался закинуть одного червяка, но остановился. Посмотрел на дрожавшую Анну, протянул червяка ей, безмолвно предложив угоститься. В ответ - брезгливый взгляд, полный отвращения; счел отказом и, пожав плечами, закинул червя в рот. Раскусил, понесло спиртом. Закинул второго.
Анна отвела взгляд на гущу фиолетовых цветов, облепивших пень. Не могла налюбоваться ими с момента, когда пришла в себя. Искатель заметил, что увлекло внимание девушки и, держа третьего червяка кончиками пальцев, поднес ближе к лепесткам. В мгновение ока червяка охомутали еле заметные волокна и утащили куда-то в зеленую листву. Девушка моментально одернула руку, будто обожглась. Поняла, что цветы опасны. Цой наглядно продемонстрировал страшную силу красоты.
К моменту, когда отобедала, искатель рассек один из стебельков небольшого кустарника с густыми желтыми листьями, пестрившие красным по краям, а ствол растения, похожий на бамбук, почему-то имел синий окрас. Перевернул отрезанный ножичком стебелек и без намека на учтивость предложил ей.
- Пей, - получилось капельку дружелюбнее, но еще холодновато. Анна прильнула губами к стеблю и почувствовала нежный вкус жидкости. Искатель отрезал короткий стебель себе и осушил за несколько быстрых глотков.
- Сейчас тебя... - не успел закончить, как Анной овладел сон. Девушка завалилась набок. Быстрее обычного, мысленно удивился Цой. Сполоснул миску, промыв молочком другого стебля и уложил в сумку, висевшую через грудь. Взвалил Анну на плечо и отправился дальше.
Очнулась спустя три часа, во всяком случае, так ответил искатель. Огляделась: местность изменилась не сильно, деревья, подступившие со всех сторон, окружали высокой стеной. Анна узнала пихты, их душистую плоскую хвою, шишки, растущие вверх. Девушка знала и то, что пихты считались одними из самых крупных деревьев, но и подумать не могла о длине в сотню с лишним метров. Вокруг пугающе тихо - самый громкий звук, что ей удалось услышать - пение птиц где-то вдалеке. Цветущее окружение напоминало сильно запущенный сад.
Вечерело. Небо налилось жгучими алыми тонами.
Искатель расположился совсем рядом. Сидел, неспешно протирая лезвия промасленной тряпкой. Подавленная горем девушка почти не говорила, долго молчала, но понимала, вечно так продолжаться не может. Команду, товарищей к жизни уже не вернуть, но сделать так, чтобы их смерть не стала напрасной она еще в силах; искатель поможет. Очень надеялась.
- Красивие, - выдавила с трудом, глядя как черные клинки багровели от красноты нависшего неба. Анна знала один из способов расположить мужчину, - отметь добрым словом его игрушки и лесть пробудит теплые чувства в самых грозных из них. Так оно и вышло. Цой еле заметно оживился. Анна не обманула, мечи действительно показались удивительно красивыми.
- Ляля и Оля, - искатель представил клинки, поочередно указав сначала на короткий, а затем длинный меч. - Акидзаси и атана, - гордо добавил он, решив блеснуть знаниями о Старом мире, но почему-то заставил вымученную улыбку появиться на испачканном лице Анны.
- Но-но, та, что длиннее, Оля, да? Не атана, а катана, - поправила девушка.
Искателю не удалось совладать с нахлынувшим удивлением и любопытством.
- А Ляля? Как называется она? - жадно спросил он, и в голосе вновь не осталось ни следа дружелюбия.
Анна пожала плечами. Тогда Цой решил воспользоваться тем, что никогда прежде до этого самого момента его не подводило - логикой.
- Какидзаси, - предположил вслух и счел догадку неоспоримой истиной.
- А змеи на ручках, знаешь?
Цой в тысячный раз посмотрел на свернувшихся в кольцо змеюк, украшавших гарду и, скривившись ртом, негодуя, покачал головой.
- Уроборос, - продолжила Анна, - символ вечности и бесконечности, череда жизни и смерти, перерождения и гибели.
И едва успела закончить, как глаза искателя вспыхнули искренней радостью. Они совсем не знакомы, а Анна рассказывала о Ляле-Оле так, словно сама сотворила и придумала их. Исключительно для него.
Стоило узнать о символике змей на клинках и на мгновение, вся твердость растаяла в искателе мартовским снегом. Он будто бы понял что-то такое, известное одному ему и знание это оказалось чуть ли не самым важным откровением последнего времени. Цой представил, сколько еще может выведать у женщины, сидящей рядом. Глянул на клинки, но не в тысячный раз, а будто впервые. Увидел их совершенно по-новому, иначе и осознал: все собранное им в странствиях, - фотографии, которыми выложил стену убежища, малочисленные уцелевшие вещицы Старых людей, - все это может и оживет с помощью Анны, вновь обретет цель и смысл: радовать каторжан так, как когда-то радовали прежних хозяев.
Женщина Старого мира с единственной миссией его возродить. Стоит того, чтобы за нее умереть. И не раз.
- Ляля-Оля, Тесой, зачем ти назвал их так? Искатель промолчал, не ответив. Стало ясно без слов: хотел быть окруженным кем-то, не чем-то - одно из древнейших желаний, овладевших человеком.
Цой перевел взгляд на звезду по имени Солнце, что почти спряталась за горизонтом от пробуждающихся ночных ужасов Каторги. Скоро и они последуют ее примеру. Здоровенный красный попугай, прилетевший и севший на ветку, неестественно выворачивая голову, украшенную синим хохолком-ирокезом, провожал последние лучи дневного света.
- Л-л-л-люда с-с-сука, Л-л-люда твар-рь! - стаккато продекларировал попугай и упорхал, хлопая большими крыльями. Цой пристыженно улыбнулся, будто птица посрамила его, а за улыбкой Анны скрылись другие мысли, знала: попугаи могли помнить слова до шестидесяти лет, и в некоторых случаях даже обучали потомство. Вот только с момента старта их миссии с Земли прошло столько столетий, - не могла поверить, да и попугай казался совершенно диким, вряд ли кто-нибудь мог научить птицу говорить, осмелившись жить в такой глуши.
Искатель встал первым, подошел, многозначно посмотрев на массивное дерево, тянувшееся ввысь на десятки и десятки метров, и затем, не менее многозначно глянул на Анну; во взгляде читалось приглашение, невежественное, но иначе, как поняла Анна, он просто не умел. Еще нет.