Но колы нет, есть только лимонад. Лимонад он не хочет, хочет блядскую колу. И курить. И грохнуть Лизу. Голыми руками. Прямо сейчас.
Наконец, Лизу от её сопливой мелодрамки вырубает, и ему удаётся выскользнуть незамеченным. Спускается вниз, идёт на кухню. В холодильнике колы тоже нет, а всё еще жутко хочется. Обитатели дома все уже спят, время-то за полночь. Только эта чертовка в коротющем своём платье еще не явилась, он проверял, машины нет.
Сидит на кухне на подоконнике, курит. Ждёт.
- Оу, Петир, ты не спишь еще! - почти орёт. Явилась, наконец. Судя по встрёпанному виду и размазанной помаде, вечер удался. На ногах еле стоит к тому же, каблуки уже держит в руках.
- Ты пила что ли?
- Ну, пила. А что? - С вызовом так. - Ром с колой. Вкусно, между прочим.
Туфли швыряет с грохотом на пол и направляется в его сторону.
- Рома там было явно больше, чем колы.
Пожимает плечами в ответ.
- Где была? - Старается говорить как можно безразличнее, но получается плохо.
- Ты мне мама что ли? - Смеется. - Что за допрос?
Но его уже понесло.
- Напилась? Натрахалась? - Злобно выплёвывает ей в лицо.
- Оу-у-у, кто-то, я смотрю, ревнует? - И снова хихикает довольно, нос морщит при этом.
Подходит совсем близко и запускает руку ему в волосы, начинает массировать, гладить, пряди пальцами перебирает.
- Прекрати, - он на грани, почти закипел уже, а она прекращать и не думает. Тянет за волосы так, что ему приходится встать с подоконника. Даже без каблуков она чуточку выше, и это бесит неимоверно. Вся она бесит с платьем этим своим, помадой раpмазанной и пьяными, похотливыми глазищами. Обнимает его за шею одной рукой, а второй хватает его подбородок, стискивает и шипит прямо в губы:
- Хочу тебя… Хочу тебя так, что колени дрожат, и скулы сводит, а трусики постоянно мокрые… И ты меня хочешь, не ври, что нет! Всё равно не поверю…
Дышит горячо, рвано, ромом и колой, и смотрит ему не в глаза, а на губы, пожирает их взглядом и почти что рычит.
- Мерзавка бухая! - Хрипит он в ответ. - Отвали от меня! Кому говорят, отвали!
Пытается убрать её руки, оторвать её от себя, оттолкнуть, но она держит крепко, сильная и с каждой секундой прижимается всё сильнее. Его зад уже упирается в подоконник, бежать некуда, она напирает и губы всё ближе, и он её держит, пытается держать из последних сил, а в голове неотступно крутится, что хочется колы просто ужасно, как перед смертью хочется. В итоге, или она сильнее, или ему не хватает решимости, но губы её добираются до его рта, впиваются сильно, напористо, целует его так, будто сожрать хочет, а он хочет её отпихнуть, правда хочет, но не получается, и не понятно уже, целует она его или кусает, язык в его рот протолкнула и глухо, довольно урчит. Его руки, которыми он пытался её удержать ослабевают вдруг разом и начинают наоборот, притягивать, прижимать её крепче, задницу её гладят и тискают, и сжимают.
Как же давно у него не сносило вот так вот башню. Никогда не сносило, наверное. Все его отношения были всегда безопасными, как минимум, для него самого, всё продумано и просчитано, чтобы никаких рисков, а сейчас он на грани того, чтобы разом лишиться всего, что имеет, и виной всему его тупая, дебильная неспособность держаться подальше от трижды проклятой Сансы Старк. Никогда он не думал членом, презирал мужиков, кто подвержен был этим глупостям, и что теперь? Что ты скажешь теперь в своё оправдание, Петир Бейлиш?
Где-то хлопает дверь. Кто-то идёт.
Санса не обращает внимания, продолжает терзать его губы и нагло тереться о его член, который уже выпирает слишком заметно и неприлично, и ему не остаётся ничего другого, кроме как укусить её за губу так, что она шипит и кусает в ответ сильно и очень больно.
- Прекрати, Санса! Кто-то идёт! Нас застукают!
- Мне плевать! - Заявляет нахально. - Разведёшься, значит, что здесь такого?
- Не собираюсь я из-за глупой, бухой девчонки жизнь себе портить, ясно? - Негромко ей отвечает, но так, чтобы поняла - он не шутит.
А она смотрит ему в глаза с откровенной издёвкой и говорит насмешливо:
- Ты же умный, Петир, и не понял еще? Вся твоя жизнь у меня между ног.
Он молчит, что тут можно ответить? Уходит, оставляя её одну, и никак не может понять, что хреновее: то, что, похоже, она права, или то, что по-прежнему хочется грёбаной колы.
========== Дракон ==========
Он не видел её весь день. Весь день и весь вечер. Понятия не имеет, где её носит, но зато точно знает, с кем.
Накануне её дня рождения к Старкам приехали гости - Визерис Таргариен и его сестра Дени. Кейтилин была с ними настолько любезна, что он сразу понял, куда ветер дует. Хочет свести его с Сансой. Ну ещё бы, Таргариены просто до неприличия богаты, говорят, даже богаче Ланнистеров, хоть в это и трудно поверить.
Санса тоже, конечно же, всё поняла и немедленно принялась строить глазки Визерису. Улыбалась, хохотала над всеми его, без сомнения, дурацкими шутками, хлопала длиннющими своими ресницами и кусала припухшие губы.
Доводила Петира до бешенства.
А сейчас её нет, уехала с ним куда-то, один чёрт знает, куда.
Он, конечно, её не ждёт. Нет. Он ведь не дурак. Он не ждёт и не скучает. Не вспоминает вкус её губ.
Просто бродит по дому, как призрак.
Чтобы как-то отвлечься, размышляет, анализирует, словом, делает то, что умеет лучше всего.
Она сказала, что он мог бы найти и получше Лизы, намекая на себя, и, чёрт побери, да, тысячу раз, да, она была бы просто идеальным вариантом - наследница огромного состояния Старков, пусть даже его придётся однажды делить с её братьями и сестрой, всё равно, Санса Старк - это ключ ко всему, чего он так хочет, о чём мечтает, и этот ключ так близко, только руку протяни, но заполучить его невозможно. Разводиться с Лизой нельзя, это ясно, но даже если бы не было Лизы, Нед и Кейтилин никогда не допустят союза их дочери с ним, Петиром Бейлишем. Он для неё слишком стар, слишком низкого происхождения, имеет слишком грязную репутацию и вообще просто её не достоин. Расклад явно не в его пользу, и не ясно, получится ли что-то изменить, так есть ли смысл вступать в эту игру? Риск огромен, но огромен и выигрыш…
Для того, чтобы заполучить всё, рисковать нужно тоже всем, он это усвоил давно. И, кажется, это именно тот случай.
Всё или ничего.
На часах уже за полночь, он забредает в библиотеку.
Неожиданно - она там. Сидит на диване, листает какую-то книгу.
- Что читаешь? Снова твой Достоевский?
- Нет. “Энциклопедия ядов”.
- Кого собралась травить?
- Визериса Таргариена, - отвечает серьезно и дальше листает страницы.
- Вот как, - присаживается на диван рядом с ней.
Что-то с ней явно не то.
- Санса, взгляни на меня.
Молчит. Упрямо уставилась в книгу.
- Санса. Взгляни на меня.
Смотрит в глаза, наконец, и он видит свежую ссадину на мраморно-белой щеке.
- Это сделал он?
- Да, - отвечает и смотрит в упор.
- Что случилось?
-Мы поехали в бар. Посидели немного. Думаю, он принял что-то.
- Наркоту?
- Да. Мы пробыли там еще немного, потом решили ехать в другое место.
- Что было дальше?
- А дальше он обозвал меня шлюхой и потащил в переулок, - отвечает со злостью, в глазах лихорадочный блеск. Мегера - не девушка. - Я отбивалась, но он был сильнее… Наотмашь ударил меня по лицу. Пытался залезть под юбку… Он носит огромный перстень. Золотой, с головой дракона. Ты видел, наверное. От него и ссадина…