Хороший, но сложный, - она продолжала размышлять, глядя на подушку. И же не позвонит, не зайдёт. Виноват, но не признает, ведь его правда много выше моей - настолько выше, что запросто может уйти по-английски. И не потому что джентльмен, хотя этого и не отнять, а потому что баран, - как по гороскопу, так и по жизни! Не говорит об этом, махая пальцем перед глазами, но чувствую, что может. Даже очень любя и даже раз десять возвращаясь до дверного звонка, так и не позвонив.
Она вздохнула, животик вздохнул тоже.
- Тебя что, покормить?
В углу оттопырились уши.
- Смок! У меня тоже есть животик! Спи! Я за кофе.
Она встала, снова потянулась, поправила постель и пошла на кухню за ещё одним кофе, покачивая пеньюаром из стороны в сторону. Проходя мимо зеркала остановилась и приподнялась на носочках. Трусики оголились. Она усмехнулась:
- На тебе, железяка! Знаю, что видишь сквозь пространство! Прослюнись! - и прошла довольная дальше, мимо спальни в кухню.
В спальне скучала кровать. Она не была обделена вниманием, но вчера и сегодня хозяйка сделала ей выходной.
Наверно, нужно было дать волю эмоциям в предыдущие дни, чтобы ощутить себя обновлённой и свободной сегодня. Лёгкости добавляло ещё и то, что отпустив его внутренне, она могла спокойно и по-доброму рассуждать о нём, и даже думать. К горлу не подкатывал комок, в висках не разрывались вены. С ним было очень приятно разговаривать. Понимая, что мыслями он где-то рядом и даже наблюдает за ней (каким-то образом это у него получалось без пресловутых систем слежения), а на уровне подсознания, она всё делала игриво и соблазнительно, чтобы мучился, как гусеница на сковороде. Даже очень хорошим мужчинам это полезно, тем более хлопнувшим дверью.
Она поставила турочку и подошла к окну. Начало лета похожее на август в Сахаре. Белка в тени клёна разложилась на ветке, свесив лапки. Воробьям и сойкам было всё равно, - они порхали и скакали, мешая рыжей красавице чувствовать себя на курорте, - белка, то и дело, приоткрывала правый глаз с мыслью "а не дать ли всем им трёпки!?".
За спиной зашипело.
- О, боже! Опять сбежало!
Кофе растеклось по плите несимметричным сердечком.
- М-г. Всё же наблюдаем… Вот, смотри, - она обращалась к нему, всевидящему, - две половинки сердца: одна большая и одна маленькая. Как ты думаешь, почему? А потому что моя любовь несравнимо больше твоей! Даже кофе это видит, и гадать не нужно!
Она в этом была убеждена: каждый день, каждый час и каждую минуту. На нём было написано, что он нравится женщинам, а она полюбила первый раз в жизни. Не в смысле, мол просто нравится, как было до него, а влюбилась-влюбилась, прощая и подстраиваясь, меняя правила жизни и не только, что ей было чуждо до этого, как девушке не капризной, но требовательной и даже претенциозной к другим в отношении себя. Принцессы знают себе цену, даже не подозревая, что таковыми являются.
Любовь - вообще штука странная. Они, такие схожие и такие разные, такие противоположные и конвергентные, могли найти друг друга в одном случае при нониллионе возможных. Но у них вышло - они приобрели себе билеты в первом ряду вулкана Этна, чтобы нежные чувства и красивую любовь разбавлять природными катаклизмами с претензией на вторые Помпеи.
Нельзя сказать, что здесь кипели итальянские страсти, но маститому режиссёру было бы что почерпнуть в таком океане чувств, будь он хоть чуточку знаком с этой парой влюблённых.
А она тем временем вымыла плиту, налила в чашку остаток кофе, не успевший превратиться в сердечко, добавила туда ложечку амаретто Disaronno, потом ещё две:
- Это, чтобы заполнить объём!
Заглянула в морозилку и достала мороженное. Сделала шарик и вложила в чашку, потом три шарика положила в мороженицу и полила клубничным вареньем:
- Сладко жить не запретишь! И если у нас крутое пике, то я буду выходить из него красиво!
Солнышко взяла оба элемента "сладкой жизни" и отправилась на посадку. Аэродром распростёр одеяло в ожидании самолётика с гипюровым фюзеляжем. Она сделала предварительный круг по комнате с милым "Ж-жжжжж…", разбудившим Смокки, и приземлилась на постель. День собирался быть ленивым и она не планировала перечить ему, а быть послушной девочкой, - если мужчина сказал, то женщина повинуется. По крайней мере сегодня эту мечту всей сильной половины человечества можно исполнить от имени слабой половины и в виде огромнейшего исключения, как разовую акцию.