Возле Хантера столпился народ, жадно пуская на него слюни. Они что-то яро обсуждали своими прокуренными, тихими голосами, тыкая пальцами в разных направлениях корпуса. Я втиснулся между ними, одновременно доставая ключ и зажимая его меж пальцев.
- Ребят, смотреть не на что, расходимся, — объявил я, почти добравшись до руля.
Они так облепили мотоцикл, словно в их село завезли «Феррари».
Вставив ключ и провернув ручку газа, я заставил Хантера прорычать, и все зрители моментально отошли назад. Немо благодаря их, я повторил так еще пару раз и услышал сквозь рёв двигателя, что меня кто-то кличет.
- Норманд! — я обернулся и посмотрел вверх. — Генри, — нервно кричал Джим, стоя на балконе, — звонил Реджинальд, просил передать, что ждёт тебя в баре «У Стива». Это три квартала отсюда.
Он не стал дожидаться моей благодарности и просто вернулся в кабинет, скорее всего, чтобы опять-таки встретиться с девицами из журнала.
Оглушив толпу рёвом мотоцикла, я медленно проехал к выезду из порта.
Я больше не ощущал прежнего нервного состояния перед поездкой. Кажется, мы с Хантером вспомнили друг друга. Теперь я ощущал себя намного увереннее на нём и мог расслабленно ехать в любые дали, зная, что он меня не скинет по пути.
Воздух резко охладился, стоило солнцу утонуть в океане. Как бы то ни было, но зима покрыла почти всю планету, и если в моем городке были уже сугробы, то тут они только грядут. Пожалуй, в этом я немного выигрывал, ведь мой гардероб требовал теплых вещей. Если работа так пойдёт и дальше, я смогу в скором времени съехать с шеи Реджи в мотель.
Я ехал по городу, стараясь не превышать допустимую скорость, хотя это было крайне сложно. Машин было мало, и дороги почти пустовали. Но чего в этом городе всесезонно будет много, так это туристов на широких тротуарах. Каждый мечтает походить по брусчатке, на которую ступала ноги кинозвезд. Однако я наматывал тут достаточно кругов от полиции и ни разу не задумывался, что чья-то знаменитая туфля там наступала.
Город погрузился во тьму, и проснулась новая жизнь. Ночная. Улицы были освещены миллионами фонарей, прожекторов, вывесок и украшений в виде новогодних гирлянд. Все они своим ярким светом слепили мои глаза, мешая найти нужную табличку. Я проехал указанные три квартала и приметил меж домами небольшую неоновую вывеску «У Стива». Свернув в проезд, я оставил мотоцикл у входа и прошёл к дверям.
Меня тут же встретил громила, вроде Кёрка со склада, только в черном костюме с резиновой дубинкой в руках. За такого мне вряд ли тут дополнительно заплатят, и потому я смиренно приблизился к нему, понимая, что нужно хоть что-то сказать.
- Имя, — сказал он низким тембром.
- Генри Норманд.
Он опустил дубинку и открыл передо мной дверь. Проходя мимо него, я не мог не приметить его высокий рост, на фоне которого я чувствовал себя муравьишкой. Но и на такого у меня найдется управа в случае чего.
С первого взгляда бар мне показался местной забегаловкой алкашни, не считая фейс-контроль с «близнецом Кёрка». Однако мои взгляды тут же изменились. За столиками из неплохой древесины сидели мужчины в дорогих костюмах, раскидывали карты. Вокруг них крутились официантки с миловидными глазами и неприлично короткими платьями, не прикрывающими даже нижнее белье. На каждом столе стояли бутылки и бокалы с пивом. В воздухе витал сигаретный дым, создающий полупрозрачный туман. В темных углах помещения тоже были столики, но с мягкими угловыми креслами с мизерным освещением. Я разглядел там несколько силуэтов девушек, но уже без тех самых коротких платьев. Они извивались перед сидящими мужчинами, которые дымили сигары. Увиденное смутило меня, и я направил взор на освещенную территорию, ища Реджа. Все девушки-официантки, проходящие мимо, были для меня на одно лицо. В них не прослеживалось какой-либо изюминки или того, что броситься в глаза. Они будто проходили отбор у таких же пьяных хозяев, как и эти клиенты.
- Вы кого-то ищете? — спросила меня девушка с пустым подносом в руках.
- Эрлих, — ответил я, стараясь не акцентировать на ней свой взгляд.
- А, Реджи, — засмеялась она, — я провожу.
Её губы, выкрашенные яркой красной помадой, растянулись в улыбке. Белые волосы были неопрятно убраны в хвост. Она шла, прихрамывая на одну ногу, словно у нее есть больная мозоль от постоянной ходьбы в неудобной обуви. Вскоре она провела меня через весь зал к столику в теневой зоне. Мысленно я выругался на братца. Мне было чертовски неловко наблюдать весь срам со стороны, так теперь я должен был туда войти.