Внутреннее напряжение мгновенно спало, тем не менее привкус остался. Мне хотелось смотреть на Мириам, хотелось стоять рядом. И это своё «хочу» мне нужно было засунуть как можно дальше. С ней я забывался, и это было опасно. Поддавшись наивным чувствам, я мог лишить себя брата и возможности заработать. Судьба Мириам в руках Реджинальда, я всё же никто. Но эта необъяснимая тяга сбивала меня и перекрывала частично муки совести.
Мотая головой, я отбрасывал все мысли, которые как магнит манили меня к ней. Развернувшись к дому лицом, я был готов покинуть девушку, но я был замечен.
- Анри? – произнесла она.
Я стоял не оборачиваясь. Моё имя в другом исполнении отдалось эхом в голове. Матушка всю жизнь обращалась ко мне лишь так, придавая моему разбойному образу нежность. Сердце будто перевернулось, и я ощутил тяжесть в дыхании.
- Я слышала это имя от твоей мамы однажды… - пояснила Мириам, - мне всегда было интересно, почему именно Анри.
- Отец дал мне имя Генри. Мама же перефразировала его под себя, считая «Генри» грубым звучанием. – Ответил я, обернувшись лишь наполовину.
- Тогда я Мария.
Я не смотрел на неё, но чувствовал, что на её лице появилась улыбка.
- Розы дурманят ароматом, - тихо сказала она, и я взглянул на неё.
Мириам долго смотрела на меня, а потом опустила нос в бутон и сделала глубокий вдох. Я ненароком повторил за ней, но обонял лишь холодный, смольный аромат хвои. Девушка поманила меня рукой. Осмотревшись по сторонам, я подошёл к ней.
Мы стояли напротив друг друга, рассматривая лица. Я был уверен, что она смотрит на мои губы и лишь мельком в глаза. Я же пытался понять её мысли.
Знает ли Мириам о планах своего брата? Насколько ей симпатичен Эрик?
Она отодвинула бутон от носа, и на его кончике осталась желтая пыльца. Это выглядело забавнее, чем картинки котят в интернете, особенно когда она свела глаза к переносице.
Я не сдержал смех, хотя боялся, что обижу её этим. Однако она недоуменно взглянула на меня, а затем и сама звонко засмеялась. Моя рука сама потянулась к её лицу, чтобы смахнуть пыльцу. И стоило пальцам коснуться кожи Мириам, я вновь ощутил щекотливый ток, расходящийся по всему телу. Девушка застыла, и на её губах сохранилась лишь тень улыбки. Поддавшись вперед, Мириам дотронулась щекой до моей ладони и прикрыла глаза. Тепло ее кожи отдалось мне в самое сердце. Равномерное дыхание сорвалось тяжестью. Я стоял будто оцепеневший, боялся пошевелиться, спугнуть её. И вот она распахнула веки, взглянула, и я приметил, насколько уникальны глаза Мириам. Они напоминали мне лазурный песчаный берег, слепящий своей бирюзовой водой. Такие чистые и наивные. Непорочные. Мы были так близки в эти секунды. Настолько, что я умудрился связать свою дырявую душонку с её чистотой. Еще мгновения и я был готов забрать её, увезти, скрыть от всего злого мира.
Я был так сосредоточен на ней. Я чувствовал, как наше дыхание равномерно теряется в этом мире. Видел, как загораются её глаза. Запоминал, как на её щеках расцветает румянец.
Но вдали послышался цокот каблуков. Это были мужские ботинки, с широким шагом. И я прекрасно понимал, кому они принадлежат. Мириам отпустила мою руку и отошла в сторону, скрыв наш немой диалог. Из-под хвойных лап появился Реджинальд.
Он щурился от яркого солнечного света, и я надеялся, что мы остались не замеченными.
- Вот ты где, - обратился он к кому-то из нас.
Мы оба молчали, лишь мимолетно переглядываясь.
- Генри, там тебя ищет Дерек, — он указал большим пальцем за спину, — а тебя Эрик, — он посмотрел на Мириам.
Та, огорчённо вздохнув, опустила глаза и покорно ушла в сторону зимнего сада. Реджинальд прошёл ко мне.
- Дерек расскажет тебе немного нюансов о работенке.
Собрав всю растерявшуюся волю в кулак, я побрёл за стол, где меня ждал мистер Питерсон. Он допивал чай, а заметив меня, поманил рукой.
- Присаживайся, красавчик.
Я подчинился. Но пока я преодолевал расстояние сада, подметил тот факт, что мы остались одни. Маргарет так и не вернулась с кухни. Эрик и Мириам растворились в доме, а Реджи остался рассматривать редкое явление расцветших роз. Мистер Питерсон не распинался по мелочам и кратко, но достоверно пояснил мне важность предстоящей работы. Я не видел в ней ничего законного, но мне ли решать? Меня лишь волновала благодарность за выполнение дела. И, как оказалось, в моем жаловании было четыре цифры. С такими темпами я могу выполнить еще два таких задания и покупать дом, начинать новую жизнь. А еще убраться отсюда, забыть о том, что меня не должно волновать. А именно судьба Мириам.
Дослушав наставления, я вышел из дома. Как и говорил Дерек, у подъезда меня будет ждать его лимузин.