***
Водитель семейства Питерсонов доставил меня к бару «У Стива», где прошлым вечером я оставил Хантера. Сегодня это место мне было уже знакомо, и я знал, куда идти. Преодолев два громадных мусорных бака, я вышел к той самой двери, где также стоял громила «Керк». На сей раз он поприветствовал меня улыбкой, похожей на челюсть акулы. Я взаимно поприветствовал его и напомнил, что прибыл забрать свой мотоцикл.
- Конечно, его никто не трогал, я следил! — загордился громила и стащил с Хантера брезент.
Я кивнул и, забравшись на мотоцикл, понял, что соскучился. Этот железный парень всегда вызывал во мне бурные чувства. Но тут на миг я задумался о том, что хочу прокатить Мириам по набережной. Спуститься на пляж, где волны мягко накатывают на берег, и слушать их шёпот под звёздным небом. Эти мысли начали подавлять алгоритм работы, которая мне предстояла. Я потряс головой, отбрасывая эту навязчивость в самый дальний угол. С трудом, но мне удалось от нее избавиться, и я смело повернул ручку газа. «Хантер» заревел и тронулся с места.
Последнее задание позволило насладиться сумерками. Красное небо слишком быстро ушло во тьму, заставляя город включать фонари, прожектора и яркие неоновые вывески. Я прибавил газ, и весь свет превратился в одну сплошную ослепительную линию. Чем дальше я подбирался к месту выполнения работы, тем больше огней оставалось за спиной. И наконец трасса испортилась частыми ямами и колеёй, которые «Хантер» обходил с лёгкостью. Дорога мерцала пятнами от редких фонарей. В основном я ехал по темноте, стараясь максимально внимательно высматривать под колесами «радости водителя». Одной фары «Хантера» было недостаточно, чтобы обширно освещать путь, но я довольствовался малым, ведь хоть как-то был заметен для других участников дороги.
Показалась вывеска с рекламой «Жмём любой металл». Я сбавил скорость, отключил фару и медленно подобрался к охранной будке.
Соскочив с мотоцикла, я облокотил его о решетчатый забор. Охранник выглянул в форточку и покрутил травматическим пистолетом в руках.
-Кто? - крикнул он в мою сторону.
-Я от мистера Питерсона, - уверенно ответил я, выйдя на свет прожектора.
Мужчина махнул рукой с пистолетом, впуская меня. Я прошёл на территорию. Дорога была не близкой, как оказалось. Я шел среди сваленных в кучу автомобилей, мотоциклов, велосипедов, которым подписан лишь один приговор. Запах стоял прогорклого машинного масла вперемешку со жженым сцеплением. Он был настолько стойкий, что его не смогла пробить свежесть морозного воздуха. Свет прожектора поредел и через несколько метров вовсе не доставал до моего места назначения.
В темноте виднелись лишь силуэты покореженных от автоаварий машин.
-Генри Норманд? - послышался голос из темноты западнее от меня.
Я остановился и повернулся в его сторону. Там стоял парень ростом с меня. Его выдавал светлый цвет волос, раздвоенных ровным пробором.
- Да.
- Привет, - вдруг его голос смягчился, и он вышел ко мне на более освещенную часть. - Феликс Гофман, - мы пожали друг другу руки, и я заметил в плохом свете шрамы на тыльной стороне ладони. - Но в семье меня называют Феникс. - Он улыбнулся, отпустив мою руку. - Тебя посвятили в суть? - Я кивнул. - Это хорошо, обычно такие задания не дают стажерам. Видимо, тебе очень доверяют. Это круто, - он вновь улыбнулся. - Пойдем.
Феликс ушёл в темноту, и я последовал за ним. Поначалу мне было трудно сориентироваться, но, применив армейский метод «зажмуренных глаз», они быстро привыкли к мраку, и вскоре я смог видеть очертания предметов. Я шел вслед за парнем еще несколько метров до самого главного работника этой свалки - пресса. В ночи он выглядел довольно-таки жутковатым, и не хотелось бы ошибиться кнопкой и оказаться под ним. Рядом стоял автомобиль, неприметный. Обыкновенный семейный универсал с подбитым бампером.
- Загоняй его под пресс, а затем нажмешь эту кнопку, - Феликс указал на пульт управления.
- Почему я?
Во мне поселилось реальное сомнение. Это простятская работа, ради которой я проехал через весь город. Да и платят за нее не меньше, чем Джо на складах.
- Считай, это небольшой тест. Если пройдешь, то будешь допущен на экзамен. Я слежу за чистотой. А еще внутри тебя ждет небольшая папка, прочти первый лист перед тем, как нажать кнопку.
- Я в любом случае должен ее нажать? - уточнил я, и Феликс кивнул.
- Если ты не сможешь, то это сделаю я. И деньги достанутся мне, - он пожал плечами.
Что за пустяки?
Я сел в машину. На соседнем сидении и правда лежала папка, но пока я тянулся до нее, то услышал барабанящий звук со стороны багажника. Обернувшись, мне на глаза попалась опущенная спинка заднего сидения, а за ней лицо мужчины с перевязанным скотчем ртом. Я сглотнул ноту волнения внутри, отдающуюся учащенным сердцебиением в уши. Мужчина что-то мычал и мотал головой, будто умоляя меня этого не делать.
Мне ничего не оставалось, как включить хладнокровие и не вешать раньше времени ярлыки на незнакомца, на Феликса и на чертова Реджинальда.
Мне хотелось бы сейчас спросить: «Какого чёрта происходит?!». Но, кажется, в моей голове появлялось прояснение.
Открыв папку, я выудил лист. Первое, что привлекло внимание, так это фотография мужчины, мычащего за спиной. Она была прикреплена скрепкой под огромным словом «ДЕЛО №8». А далее перечисление статей, присужденных этому бедолаге. Но самое отвратительное из всего это «Сбыт и хранение наркотических веществ».
Мистер Питерсон рассказал в алгоритме, что он старается сохранять город «чистым» от этой мерзости и наказанию подлежит каждый связанный с этим.
Былая жалость к незнакомцу испарилась. Я знал, что это очередная проверка. Только на этот раз от моей руки должен был произойти самосуд. Решение мне давалось тяжело. В стране есть закон, суд. Они должны непременно этим заниматься. Я же крошка среди этого всего.
Боялся ли я убить? Не уверен. В период революции от выпущенных мною пуль много врагов погибло. Но я был холоден, закрыт от эмоций. Мне пришлось уйти в другие войска, чтобы оставить здравый смысл при себе. И вот я вновь должен убить.
Я прочитал статьи одна за другой несколько раз, запомнив их. Проштудировав, искал хоть один шанс на жизнь, но, увы, такого не нашлось. Я погасил фары и, когда начал выходить из машины, мужчина застонал еще громче. Мне пришлось повторить это вновь. Я дёрнул воображаемый рычаг в своей голове, и все эмоции погасли.
Я сжал челюсть. Чувствовал, как мышцы пляшут по скулам. Как кровь приливает к лицу. Я подошел к пульту управления. Звуки из багажника продолжали доходить до моих ушей, пробуждая ярость. Это та единственная эмоция, с которой мне тяжело совладать. Феликс наблюдал за мной, и, когда мы посмотрели друг на друга, он одобрительно кивнул.
Секунда, и мой палец вжимает кнопку в металлический корпус. Я смотрю прямиком на машину и вижу опускающийся пресс. Он медлил, создавая сладкое предвкушение. Соприкосновение с металлом и звонкий скрежет остается последним, что я услышал. Некогда стоявшая машина превратилась в плоский кусок железа, из задней части которой сочилась чёрная кровь. Я замер. Ждал. Ждал, когда во мне проснётся сожаление о содеянном. Но оно так и не явилось.
- На этом всё? – спросил я у Феликса.
- На сегодня хватит. Держи, – он протянул стопку с деньгами, – подбросишь меня к центру?
Я молча кивнул и проследил, как кран зацепил кусок от машины и потащил её к завалам таких же прессованных автомобилей.