- Задумался? — спросил Рэдж, резко выруливая машину в поворот.
Я взглянул в окно и понял, что с мыслями ушёл надолго. Ведь я видел уже городские пальмы, любознательных туристов и толпы папарацци у популярных гостиниц, где обычно останавливались звёзды.
- Что-то нахлынули воспоминания, — признался я.
Пейзаж за окном сменялся один на другой. Люди редели, и здания становились меньше. Знаменитые небоскрёбы остались в синей дымке на горизонте. Пальмы заменились хвойными соснами с кривыми красными стволами. Дорога приобрела резкие повороты, суммирующиеся в серпантин.
Всего парочка девяностоградусных извилин, и Рэдж свернул на прилегающую узкую дорогу. Нас немного потрясло на кочках, и вскоре мы выехали на ровную асфальтированную часть.
На холме стояло всего три дома, огороженных высокими заборами. Я посмотрел по сторонам и приметил еще несколько подобных возвышенностей с таким же количеством жилищ. Позади, будто в ущелье, красовался Лос-Анджелес.
Машина остановилась. Я поддался вперед, чтобы разглядеть впереди стоящий дом через лобовое окно. Двухэтажный красавец, обличенный красным кирпичом, возвышался надо мной. Забор, защищающий любопытные взоры, был покрыт зеленым плющом. Реджи поддал газа, и машина въехала на территорию.
- Приехали, - оповестил он, заглушив двигатель, - ты пока проходи на крыльцо, я загоню «Мазу» в гараж.
Он так приласкал машину, что даже дал ей имя. Это было чертовски знакомо для меня. Ведь в мои семнадцать лет у меня был железный друг с именем «Hunter». Жаль, матушка не позволила транспортировать его в Европу. Вероятно, он просто-напросто сгнил в сарае нашего старого дома или новый хозяин сдал его на металлолом.
Я принял приглашение Реджи и прошёл по ровно стриженому газону к ступенькам.
- Секунду, - крикнул Реджинальд, нажимая кнопку на брелке.
Ворота гаража автоматически стали опускаться, скрывая из виду красную «Мазу». Реджи пробежал мимо меня, преодолев четыре ступеньки через одну. Откинув нижний край синего плаща, он выудил связку ключей из брюк и принялся открывать замок.
- Проходи, - гостеприимно произнес он, распахнув передо мной дверь.
Я вошёл в дом. Снаружи он выглядел огромным, а внутри это были нереально просторные хоромы с высоченными потолками. Коридор был единой комнатой с гостиной, разделяла их лишь декоративная стена из металла и свисающих вниз бусин. Стены были выложены белым кирпичом, но зона камина выделялась контрастными темными обоями или краской. В другом углу стояла извитая лестница. Двухстворчатые двери из реек, образующих квадрат, и стекла были открыты. Через них просматривалась такая же просторная комната, по комбинации мебели напоминающая кухню. Была еще одна дверь, но с одной створкой. Через нее проникал яркий дневной свет. Падая на пол, он рассеивался на квадраты. Все окна были плотно закрыты металлическими жалюзи, скрывая вид на чудесные окрестности этого жилого сектора Лос-Анджелеса.
Мы просидели в кабинете Реджа, окруженные темными, холодными стенами. Он предавался воспоминаниям нашего детства и часто упоминал, насколько наши души сроднились с тех пор. Я не мог отрицать, ведь мы в первую встречу поняли, как взаимно необходимы. Наши родители никогда не были знакомы друг с другом, однако Реджинальд и я называли друг друга «братьями». Несмотря на бесконечный достаток его семьи, он предпочитал зарабатывать сам, иногда нечестным путем. Реджи часто воровал с прилавков фрукты и приносил мне, зная, что такой вкуснятины я не мог позволить. В четырнадцать у нас был блестящий план по ограблению небольшого ювелирного магазинчика в итальянском квартале. Мы несколько месяцев вынюхивали охрану, и вот всё свершилось. Но мы просчитались, и я был пойман проходящим мимо полицейским. Помню красные и распухшие от слёз глаза матушки, пытавшейся внести за меня залог. Увы, больших денег не нашлось, и меня отправили на исправительные работы. В минуты, когда руки стирались в кровь от перетаскивания булыжников в каньоне, я ни разу не обвинил Реджи. Его имя осталось незаписанным в моём деле. Но внутри я знал, что однажды всё изменится, и мы по-прежнему будем братьями. - Мне до сих пор стыдно, что тебя поймали… - вспомнил Редж, поднося огонёк зажигалки к сигарете. - Брось, просто ты всегда бегал быстрее меня, - отшутился я. Брат сжал сигарету зубами и засмеялся. Он теперь был вовсе не тем парнишкой со бунтарской натурой. Передо мной сидел мужчина, способный обеспечить себя. Его взгляд устремился в сторону двери, и тотчас он вытащил сигарету и потушил её о стеклянную пепельницу. - Реджи, я же просила не курить в доме. Я обернулся на тонкий женский голос. В дверях стояла девушка. Совсем миниатюрная, но призывающая к огромному вниманию к своей персоне. Она расставила руки в локтях и уперлась в бока, словно фарфоровый чайник. Однако я не мог не заметить её чуткую талию. Осмотрев девушку с ног до головы, мне запомнились её огромные, круглые глаза цвета аквамарина, нарушающие всю пропорцию лица. Наравне с их величиной были пухлые губки, мясистые и сложенные бантом. Легкой, уверенной походной она прошла мимо меня, будто не замечая. Открыв окно, девушка взмахнула пару раз ладонями, прогоняя невидимый запах сигарет, а затем взглянула на меня своими очами.