- Генри! — радостно воскликнула Тресс. Мне хотелось заорать «Какого хрена?!» и «За что?!». Видя двух девушек вместе, я еще больше испытывал чувство вины. Перед Тресс за ту ночь и перед Мириам за всё ту же ночь с Тресси. Раньше все связи с девушками я обрывал уже поутру, и мне не нужно было вновь смотреть в их глаза и краснеть от смущения. Ведь в постели со шлюхой я отрывался по полной, не задумываясь о последствиях. А тут… Всё идёт к чертям.
- Хейли, вы знакомы? — спросила Мириам.
Стоп! Хейли!?
- Виделись пару раз, — без запинки ответила девушка и робко улыбнулась. От той официантки в баре «У Стива» ничего не осталось, кроме как красной помады. Передо мной стояла девушка, похожая на примерную домохозяйку, выпекающую шарлотку и подающую какао с маршмеллоу. Но больше меня поражало то, как уверенно она врала Мириам и мне. Кто она на самом деле?
- Генри, — сухо обратилась ко мне Мириам,
— это Хейли. Они с Реджи раньше встречались, и мы с ней очень сдружились. Их пара рассталась, а мы так и остались подругами.
Что же. Спасибо за разъяснение. Теперь я знаю, что она соврала не обо всем.
- Хейли работает на набережной в кофейне.
- Да, там мы и виделись. Он был таким потерянным. Я ему подсказала дорогу к порту, — пояснила Хейли.
Мириам заметно изменилась в лице. Она источала нервозность вперемешку с ревностью. Это был первый звоночек, после которого я должен был отступать к машине.
- Генри, проходи. Угощу вас шарлоткой с какао, — гостеприимно пригласила девушка и прошла в дом.
«Что? Серьезно?»
Мириам за всё утро ни разу не посмотрела в мои глаза. Лишь мельком ради мелочных просьб. Это заставляло моё сердце сжиматься в размер изюминки. Да и я себя чувствовал не лучше этого сухофрукта. Все соки были выжаты ночью на поиск оправдывающих меня слов. И всё же я не мог набраться смелости и позволить себе врать ей. Это была бы очередная палка, отчерчивающая границу между нами. И в то же время я хотел вновь приблизиться к ней, но понимал, что не имею на это право. Я вошел в дом, где царила невероятно отталкивающая атмосфера. Мне не терпелось поскорее уехать, прихватив с собой Мириам. Почему её окружали сплошные лжецы, я мог понять. Реджи бережет её и старается упрятать от жестокости этого мира. Даже Тресси врет о своей реальной профессии. Но неужели он не видит, насколько его сестра сильная духом?
- Пирог, какао, - Хейли поставила на стол тарелку с кружкой и мирно развалилась на стуле, подпирая ладонями подбородок.
- Спасибо, - робко пробормотала Мириам, пододвинув к себе посуду.
- Ну, давай, рассказывай, - холерично выдала девушка.
- Останемся вдвоем, и я расскажу.
Мириам чётко отметила, насколько ей неприятно моё присутствие. Я не стал ничего отвечать и лишь спросил, где уборная комната. Ребра ныли, и мне хотелось взглянуть на их состояние.
Я вошёл в ванну. Зеркало оказалось меньше, чем мне требовалось, но всяко можно было приноровиться. Я снял куртку, поднял майку и стал рассматривать пожелтевшие синяки. Всё выглядело неплохо. Но вот кусок с ожогом никак не желал восстанавливаться, а лишь продолжал мокнуть. С таким регрессом я могу довести процесс до гниения, что очень скажется на моей работе. Мазь я оставил дома, как и пистолет. Я не врач и не полицейский, чтобы забивать карманы всяким хламьем. Одернув майку, я всполоснул руки. Мимолетом взглянул на тату и, вздохнув об ушедших армейских днях, я подошёл к двери. Но из кухни послышался диалог подруг, и я не стал высовывать нос, чтобы не прервать. Однако всё было прекрасно слышно даже в уборной комнате.
- И он опять приперся к тебе в больницу? – невозмутимо спросила Хейли.
- Да. Только он был будто под чем-то. Орал, швырял оборудование в стороны. Я так испугалась…
- Ты отдала?
- Нет. Настояла на своём. Благо врач пришел и вышвырнул его.
- Хорошо, что всё обошлось.
- Да. Одна пощёчина вместо разбитой губы куда больше радует, - голос Мириам дрожал.
- Что думаешь делать? Скажешь Реджу?
- А толку? Что изменится? Ну затихнет он на несколько дней, а потом опять придёт. Реджинальд всё спускает ему с рук. Я так хотела поскорее отсюда уехать…
- Хотела?
- До последних событий… - Мириам заговорила тише.