Как бы мне не хотелось составлять план удалить Мириам из головы. Но это был единственный выход для её спасения. Возможно, так я не стану причиной оставаться тут.
Дорога обратно оказалась дольше из-за нагнетающей атмосферы, но я старался не подавать вида, и уперто смотрел в лобовое стекло. Я чувствовал некую вину. Оно и было ясно, ведь я сам дал повод молодой девушке думать о себе. Я ощущал, что она смотрит на меня в ожидании, что что-то измениться. Но нет. На этот раз я был решителен на игнорирование и полнейшее отстранение. Это приносило тягость в груди. Но я должен был.
***
Реджинальд встретил нас в гостиной с огромным сюрпризом. За его спиной красовалась высочайшая ёлка сочного зелёного цвета.В комнате стоял головокружительный запах хвои, и, пожалуй, это было единственное, что так порадовало Мириам. Она засверкала глазами и сжала в объятиях брата, повторяя слова благодарности.
- Она потрясающая! – восхищалась девушка, обходя рождественский символ со всех сторон. – Я завтра же её наряжу. Жаль, что видеть её буду всего три дня, – она на секунду загрустила, а затем посмотрела на меня.
Да, я не мог оторвать глаз от её улыбки и развивающихся волос в танце. Но стоило ей повернуться ко мне, как я прятал взгляд или искал немые ответы в окне. Реджинальд вдруг заговорил об ужине с друзьями.
- Я хотела запечь курицу, – мимолётом произнесла Мириам.
- Мы с Генри поужинаем в баре, – отрезал Редж. – Закажи себе пиццу.
Его тон был омерзительно холодным даже для меня. Но на этот раз девушка не расстроилась, а лишь приняла это как факт спокойным вздохом.
- Передавай всем привет, – ласково произнесла она.
Её голос был с ноткой дрожи, что заставило меня задуматься. Она сказала это, будто пытаясь показаться той, какой не является.
- Конечно, – кивнул братец.
***
Мы приехали уже с закатом солнца в бар «У Стива». Можно было подумать, что больше мест никаких не было в Лос-Анджелесе. Но Реджи предпочитал именно это заведение по какой-то непонятной мне причине. Видя Реджинальда, мне вспоминались слова Тресси (Хейли). «Всё не так просто, как тебе кажется. Всё это сплошная ложь! И во всей этой семейке Мириам ангелок. Невинный ангелок! Я пытаюсь спасти её...»: что всё это значило? Расспрашивать девушку я не видел смысла. Хотя, возможно, не помешало бы. За большим столом сидело несколько мужчин, одного из которых я уже знал. Феликс добродушно похлебывал пиво из бутылки, стекло которой светилось изумрудом на просвет. Я не мог понять, как в него столько помещается алкоголя, и, видимо, его вечному позитивному настрою есть объяснение. Другие были не так веселы, особенно когда рассмотрели рядом с приближающимся Реджинальдом меня. Я держал спину ровно и нос кверху. Старался излучать уверенность и равнодушие.
- Всем добрый вечер, - поприветствовал Редж и пожал каждому руку.
Я, держа рот на замке, поочередно провел схожий обряд рукопожатия. Рядом с Феликсом сидел мужчина лет тридцати, немного старше нас, но взгляд был молод. Его острый нос напоминал клюв горной птицы, и я бы даже назвал его «Орёл». Он был сбитым по фигуре, уплотненный в плечах и груди. Обтягивающая водолазка выдавала годы его тренировок в спортзале. Левее сидел еще один. Его узкие глаза с шрамом были скрыты тенью хмурых бровей. Он был насуплен. Губы поджаты. А рука, лежащая на столе, была обезображена множеством шрамов. Видимо, ему доводилось частенько рассекать кожу на костяшках. Были еще двое, совсем похожи, будто близнецы. Они не привлекли моего внимания, хотя, наверное, того стоили лишь зеркальной внешностью.
- Генри, знакомься, - Редж указал на «Орла», - это «мои глаза» повсюду - Том, перевел указатель на близнецов, - «мои курьеры», не спутать, да? - он гордо посмеялся, - Керри и Джерри, далее рука указала на парня с узкими глазами, - нет, он не азиат. Это Пьетро. А Феликса ты уже знаешь. Он «моя чистка». На самом деле все парни хорошие, правда суровые всегда, - Реджи посмеялся, и некоторые даже улыбнулись. Что же, эта семейка смотрелась вполне полноценной, и создавалось впечатление, что всех всё устраивает. Я выжидал приглашения на стул, несмотря на то, что пустовало всего одно место. Оно было рядом с Реджем, и я почему-то испытывал неловкость. Складывалось впечатление, что каждый сидел на своем месте уже долгое время.
- Чего ты? - спросил братец, поправляя пиджак, - садись.
Перед тем как приземлить зад на стул, я мельком посмотрел на реакцию. Но никто не изменился в лице, и продолжали заниматься своими делами. Хотя дело было одно – выпивка.
- Когда-то тут сидел Стив, - прервал тишину за нашим столом Феликс.
Я был не удивлен, что именно он начнет разговор. Ведь он ерзал на стуле в ожидании хоть что-то сказать. Его болтовня могла быть непрерывной, и все сидевшие к этому уже привыкли.
- Да. Классный парень был, - поддержал «Орел» Том.
Чувствуя неловкость, что я занимаю место покойника, я немного съежился.
- Ты знал его? - спросил Керри у меня.
- Нет.
- Жаль. Он был семейным человеком. Для нас на всё был готов. Ты мне чем-то его напоминаешь, - он прищурился.
- Наверное, курткой? - я одернул куртку за воротник.
- Вовсе нет. Глаза у тебя такие же. Добряк ты.
- Хоть и месит людей, - наигранно засмеялся Феликс.
- Месишь? - спросил Пьетро, и его глаза тут же расширились.
- Да, он служил в армии во время революции и был наемником, - непринужденно начал Феликс, - убил порядком пятидесяти человек за месяц. А за всю службу, - он начал считать на пальцах.
- Тебе их не хватит, - вздохнул я.
- Это очень даже круто! Мне надоело одному пачкать руки. - Пьетро довольно улыбнулся плоскими губами.
Разговор подловил Джерри, и так всё завертелось. Каждый старался рассказать как можно больше о своих достижениях. Но что меня порадовало в этой беседе, что каждому давали высказаться, не перебивая, не унижая и не ставя в неловкое положение. Каждый был уважаем и равен. Такая атмосфера приласкала меня и пустила со всей головой в диалоги. Я чувствовал себя легко, непринужденно, будто я сижу за столом со своей реальной семьей, и чем дольше мы разговаривали, тем спокойнее мне становилось. Мне они уже не казались такими суровыми, как в первые секунды знакомства. Бутылка менялась на бокал, бокал вновь на бутылку. Я подумал, что за весь вечер мы выпили, по меньшей мере, весь бар, но нам продолжали нести подносы, ломящиеся под закуской и стеклом. Я потерял счет времени. После нескольких бокалов и я почувствовал расслабление и с гордостью рассказывал Пьетро и Феликсу о своих заказах во времена революции.
- Давайте поднимем бокал за моего брата! - воскликнул Реджи, валящийся с ног.
- За Генри! - прокричала хором семья. Звон стекла перебил наши возгласы, и уже через мгновения мы осушили их.
В одном из темных углов бара, я случайным взглядом поймал Тресс. Видом она показывала , насколько сильно недовольна моим присутствием в семье.
Как мы выбрались из бара, я не помнил. Порядком, как и то, как я оказался дома в своей постели на чердаке.