- Я тебе уже несколько раз объяснила, у меня больше нет доступа! – умоляюще произнесла Мириам.
Теперь я был уверен, что она там. И что она не одна.
- Эрик! Не надо! Девушка истошно закричала, и перед глазами вспыхнули воспоминания. Я видел отца, истязающего матушку. По моей груди разлился жар. Я забылся! Забыл, где я и кто! Я помнил лишь то, что я должен вытащить Эрика наружу и проучить. Я ослеп яростью и, распахнув дверь, встал в проём. Этот паданок открыл своё лицо, сбросив капюшон. Он держал Мириам схватив за волосы на затылке. Мне хватило секунды, чтобы понять, насколько я его ненавижу, и этой же секунды, чтобы понять, как мне дорога Мириам.
- Отпусти её, - прорычал я.
Он обернулся, и на его лице расползлась улыбка.
- Тебе мало тогда было? Ребра зажили? - язвительно заговорил он и, отпустив волосы Мириам, оттолкнул её в грудь на кушетку, - я с тобой позже поговорю.
- Это вряд ли. Я взревел грудью и, схватив его за ворот, вытащил в коридор, подальше от Мириам. По его испуганным глазам я понял, что он не ожидал от меня такой силы, и, чувствуя превосходство над ним, я швырнул его на пол. Проскользив по белой плитке, он остановился в метре от меня. Я не мог дать ему лишней секунды, чтобы оклематься, и потому, наклонившись над ним, я начал наносить один удар кулаком за другим. Кости рассекали его кожу на жалком облике, и я ощущал, как горячая кровь омывает мои руки. Этот запах железа я вдыхал полной грудью и продолжал наносить поражающие удары, пока он не перестал извиваться подо мной. Я лишил его сознания, но не понял этого сразу. Я получал удовольствие от его страданий, от его боли. Это выражалось невероятным выплеском адреналина до дрожи в челюсти.
- Остановись! Генри! Ты убьешь его!
Голос Мириам вытащил меня из грёз насилия, и я, замахнув руку, остановил её у разбитого лица парня. Только в этот момент я понял, что он давно без сознания. В порыве ярости я совершенно ослеп, и лишь встав над телом, понял, насколько я жесток. Я пытался отдышаться, а нос продолжал выхватывать из воздуха пары металла крови. Мне было страшно взглянуть на Мириам. Страшно было увидеть её страх.
- Генри… - прошептала она. Я не оглядывался. Тяжело дыша, я лишь посмотрел на свои разорванные руки, которые были испачканы кровью врага вперемешку с моей. Сладость мести чувствовалась на языке. Но так слабо и недоступно.
- Генри, - повторила она также тихо, - посмотри на меня…
Я не мог. Не мог смириться с мыслью, что она видела меня таким. Ведь в какой-то период своей жизни мне было не выносимо смотреть в своё отражение, и я бил зеркала, обрезаясь ими. Сейчас я боялся порезаться разочарованным взглядом Мириам. Но чем дольше она пыталась достучаться до меня, тем сильнее я закрывался от неё, убеждаясь мыслью, что она не заслуживает такого дерьма, как я.
- Генри, прошу, посмотри на меня.
Зубы пробила дрожь, создавая раздражительный звон в голове. Я сжимал челюсти до скрипа, до боли, пока в ушах не образуется пробка и милый, невинный голосок Мириам не исчезнет. Но я всё еще слышал её мольбы, которые начали пробуждать во мне очередной порыв гнева. Мне хотелось, чтобы она замолчала! Чтобы не звала меня! Чтобы не ждала, что я смогу измениться! Потому что вера в самого себя у меня гасла.
- Анри! – крикнула она.
И я сорвался. Не смог сдержать свой чертов гнев и, схватив девушку за шею, прижал к стене. Я не сдавливал пальцами её трахею, не хотел задушить и в принципе навредить, и потому перенес руку на стену. Я хотел её припугнуть. Хотел, чтобы она, наконец, отпустила меня! Чтобы моё сердце, в конце концов, выгнало Мириам и все мысли о ней! Чтобы я стал сильнее духом и подобные побои не повторялись по её вине. Я избил парня на её глазах, до крови! Сломал ему его чертов нос и позволил себе испытать наслаждение от его боли. Всё из-за того, что пытался спасти её!
«Все беды от баб», - вспомнились слова отца.
Мириам пристально смотрела на меня своими испуганными, как у пойманного зайца, глазами. Ей было даже страшно моргать и дышать, но она справлялась. Гнев угасал постепенно. И чем продолжительнее я смотрел на девушку, тем больше ненавидел самого себя. Я видел свою руку у её горла. Я видел её страх.
- Я лишь хотела сказать – спасибо, - прохрипела она дрожащим голосом.