«Спасибо?» - кричал я разуму.
Её слова подействовали на меня, будто я в снег с головой прыгнул и отрезвел. Я убрал от неё руки и отступил назад. А затем посмотрел в сторону Эрика. Его лицо было залито кровью так, что его родная мать бы не узнала.
- Что я натворил? - пробурчал я себе под нос и вцепился в волосы пальцами.
- Генри, - вновь произнесла девушка и положила свою руку мне на плечо, - взгляни на меня, прошу…
- Я должен уйти и позвать врачей. Они должны оказать ему помощь, - бредил я.
- Всё хорошо... Эрик живее всех живых, - с неким недовольством ответила Мириам. Меня начало трясти, будто после буйной, пьяной ночи. Стрессовая ситуация проявлялась тремором в пальцах, которые онемели после многочисленных ударов. Я смотрел на них и ненавидел. Ненавидел свою силу, которой мог воспользоваться в любой момент. Ненавидел своё минутное блаженство в порыве ярости. Эти шестьдесят секунд без боли, разума и отчета. Из грез самоненависти меня вытащила рука Мириам. Её тоненькие перста переплелись с моими трясущимися, искалеченными пальцами.
- Следуй за мной, - осторожно произнесла девушка и повела меня к лестнице.
Я шел с опущенным взглядом, разглядывая ботинки, на которых коркой застыла кровь, капающая с рук. Эти несколько капель мозолили мне глаза, и я часто заморгал, пытаясь стереть из памяти случившееся. Но это было невозможно. Абсолютно всё вокруг напоминало мне о том, что на моих руках кровь этого падонка. Когда яркий свет сменился полумраком и в нос ударил обжигающий мороз, я поднял глаза. Мы стояли на парковке, возле голубой машины Мириам. Она что-то сказала мне, и, не разобрав, я кивнул в ответ. Словно оглушенный, я стоял неподвижно. В отражении стекла мне встретился парень. Его пустой взгляд был знаком с давних пор. Я видел себя и то, что со мной стало. Нет, это не были колоссальные изменения. Впрочем, я совсем не изменился, ни духом, ни лицом. Хотя на этот раз мои щеки и нос были испачканы брызгами крови Эрика.
- Я отпросилась с дежурства, - оповестила Мириам, внезапно оказавшись возле меня, - садись в машину, я помогу тебе.
Мне не хотелось препятствовать ей. Я не думал показывать Мириам свои душевные терзания и потому, выпрямив спину и отдышавшись, я вернул свой уверенный лик. Хладнокровие — моя лучшая черта, по мнению моих начальников. Оно жило всё время со мной, и по надобности я мог щелкнуть выключатель. Щелк. И теперь мне было плевать на нос Эрика, на испачканные кровью ботинки. Но лишь испуг Мириам не отпускал меня. Словно на эту девушку у моей «лучшей черты» был иммунитет.
- Позволь, я осмотрю твои руки, — попросила Мириам.
Мы сидели в машине с включенным точечным светом в потолке. Девушка щурилась от недостатка освещенности и пыталась рассмотреть раны.
- Много крови и плохо видно. В бардачке есть флакон, достань его, пожалуйста. Я следовал всем инструкциям девушки. Могло показаться, что я расклеился и позволил себе залатать раны. Но нет, я лишь хотел лишний раз почувствовать её прикосновения и близость горячего дыхания. Мириам немо обработала разорванную кожу на костяшках, добротно заливая пенящейся жидкостью. Кровь сочилась, но уже меньше, и тогда она замотала мои кисти бинтами.
- Что же. Так будет лучше. Через время я сменю повязку и повторю эту же процедуру, — пояснила она, сворачивая бинт.
Я смотрел на нее. На ее руки, тонкие пальцы, которые ловко справлялись с разлезающимися нитками белой ткани. На ее глаза, хоть они и были прикрыты. На её роскошные губы, которые она время от времени облизывала или прикусывала в раздумьях. Я не мог оторваться от нее, будто зависал.
- Спасибо, — пробасил я. Голос сломался от пересохшего горла, и я казался себе каким-то недоделанным Дон Жуаном.
Мириам лишь растянула губы в улыбку и, вздохнув, облокотилась на спинку кресла.
- Я так испугалась, — прошептала она, будто боясь, что её еще кто-то услышит, — несмотря на увечья Эрика, я благодарна тебе. Хотя мне немного жутко.
Она лениво повернула голову ко мне и уставшим взглядом принялась анализировать моё лицо. Я же таращился на замотанные руки. Бинт потихоньку пропускал кровь, и на поверхности появилось несколько красных пятен. Я смотрел на их появление и вновь погружался в своё внутреннее бичевание. Однако Мириам не позволяла мне далеко уходить.
- Генри… — тихо позвала она меня.
Я отозвался кивком и повернулся к ней. Она смотрела на меня своим проницательным взглядом, который в прошлые разы повлиял на события, и мы сошлись в поцелуе пока Феликс не пришел в гости. Я с трепетом воспринял его и сейчас. В ногах поселилась неизвестная мне дрожь, напоминающая волнение. Девушка не отступала и продолжала заманивать меня. Салон авто окунулся в безмятежность. Мы вновь не говорили, лишь смотрели в глаза друг друга с перерывом на уста. Невольно, совсем не контролируя своё тело, я совершил ошибку и протянул руку к её лицу. Я прикоснулся к её щеке, и даже сквозь многочисленные слои бинта почувствовал, как она покраснела.Она томно вздохнула и, сведя брови на переносице, закрыла глаза. Мои прикосновения приносили ей не меньшее наслаждения, как её мне. Внутренний голос орал мне, напоминал о принципе, но я глушил его. Вновь я проявлял слабость рядом с ней и позволял себе отступать от своих же убеждений. И я понимал, что пожалею об этом. Что буду себя корить и вновь ненавидеть. Но я так хотел насладиться Мириам. И я поддался вперед. Приблизился к её лицу, не стал ждать ответа и поцеловал девушку в губы. Снова и снова я ощущал это влечение, притяжение, магнетизм! Мне не верилось, что такое возможно чувствовать несколько раз с одним и тем же человеком. Впрочем, я в жизни не испытывал такой широкий спектр эмоций, как с Мириам. И сейчас я целовал её во второй раз, и меня вновь дурманила обжигающая волна, название которой я не мог дать. Она ответила мне и поддалась моей власти. Я чувствовал, как она тает в моих руках, как она блаженствует и требует продолжения. Этот нежный поцелуй перерос в нечто большее, и уже через мгновение я ненасытно впивался в её губы. Наши языки сплетались и расходились, чтобы встретиться с новым танцем. Я не мог надышаться ей, не мог распробовать до конца эту сладость. Руки Мириам приласкали мой затылок. Так она прижималась ко мне, не желая сделать перерыв даже на глоток воздуха. Я возжелал её. Так сильно. Так страстно. Как никого и никогда прежде. В голове всё бурлило и кипело от нахлынувших зыбей. Это неимоверное удовольствие находиться рядом с ней, чувствовать ей, слышать и пробовать. Но мой разум не до конца ушёл в комнатушку. Он не запер дверь и продолжал звенеть, напоминая о том, что я не должен этого делать. И когда моя рука залезала к Мириам под кофту и принялась сжимать её талию, я понял, что пора остановиться. Вытащив руку, я обнял ею лицо девушки и оторвался от губ. Я не открывал глаза и пытался надышаться тяжелым воздухом. Голова шла кругом. Губы приятно ныли. Я усладился её, но как бы хотелось большего.