Спидометр в салоне показывал свыше сотни километров в час, и Феликс неутомимо вжимался в кожаную спинку пассажирского кресла. Его лицо расплывалось в довольной улыбке, и периодически я слышал с его стороны смех. Позитивная атмосфера парня незаметно легла и на мою потемневшую душонку. Прямой участок дороги подходил к концу, и я принялся резко тормозить, вдавливая педаль в пол. Машину немного занесло – сначала к обочине, потом выбросило на встречную полосу. Какое-то время нас ещё швыряло по дороге из стороны в сторону, но это лишь задавало ритм нашего дня. Феликс попеременно с кем-то переписывался в телефоне. Скорость спала, «Импала» выровнялась и плавно ввела нас в поворот, а затем в череду серпантиных вихрей. Мы виляли вверх в гору, а затем вниз несколько раз и вскоре оказались в районе близ дома Тресси.
Хозяйкой авто оказалась женщина совсем тощая, почти костлявая, с сухими пальцами и полупрозрачной кожей. Она встретила нас на крыльце своего дома, и, вероятно, наше появление хоть немного ободрило её. Я оценил машину в несколько раз дороже, чем женщина запрашивала. Сорить деньгами не по мне, но внутри мне казалось, что моя материальная помощь избавит её от временных трудностей после потери мужа. Феликс отнесся к этому слишком сердечно и по дороге домой восхвалил мой поступок. Этот парнишка перестал вызывать во мне раздражение. За такое долгое время я давно не находил человека, с которым могу легко поговорить.
В городе у нас была одна дорога через центр, и, увы, как раз в это время улицы были забиты автомобилями. Все водители нервно разводили руками и вжимали сигнал до белизны в пальцах. Их лица пылали огнем от недовольства и нетерпения. Взглянув на нас, можно было понять, что нас не волнуют это дорожные проблемы. Несмотря на то, что мы также застряли в час-пик. Феликс делился со мной историями из детства. Они оказались совсем непростыми и тяжелыми, даже для меня.
- Ну и от этой семьи я вернулся в детский дом, - продолжал он, - и в шестнадцать лет мне дали пинок под задницу. Отправили во взрослую жизнь, - засмеялся он. Потом Редж нашел меня, и вот уже второй год я в «семье».
- Непросто тебе пришлось, - вздохнул я.
- А что же ты?
- Отец тиранил матушку. Она со мной сбежала в Европу. Умерла от пневмонии. Тоже не особо весело, — иронично произнес я.
- Редж помогает таким, как мы. Том тоже сирота. У близнецов только дед-маразматик. – Феликс пожал плечами.
- А как же Стив? — вспомнил я про паренька и добычу из его куртки.
- У Стива с Тресс есть родители. Но они не говорили о них.
- И что же? Узнав о смерти сына, они не пытались найти убийцу?
Этот факт заставил меня еще больше задуматься о том, почему закрыли дело Стива. Сколько близких ему людей остались без покоя от отсутствия наказания виновного. Все просто смирились с несправедливостью и закрыли глаза?
- Дело слишком быстро закрыли. Редж сказал не поднимать тему. Ему больше всего досталось ведь.
- О чем ты?
- Ну… о таком не принято разглагольствовать. Они были парой, — Феликс смущенно вжался в кресло, — об этом знаю я и Мириам.
- Стоп. Ты говорил, что они с Тресси встречались?
- Это прикрытие. Редж не хотел, чтобы об этом знали.
- Реджинальд Эрлих — гей? — растопырив глаза, спросил я.
- Скорее всего, он бисексуален. Но Стива он любил. Это сто процентов.
Вся информация, полученная от Феликса, окончательно выбила меня из реалии. Я знал Реджа с детства и никогда за ним не замечал особенное отношение к парням. Он без проблем находил общий язык с девушками и делил их страсть со мной. Однако при всех наших близких контактах он не уделял мне внимания и не пытался. Но и понять я не мог. Раз он любил его, почему позволил делу об убийстве просто закрыть? Этот вопрос я не решился задать Феликсу. Сразу после его признания я больше не слышал его историй из жизни. В голове кружились лишь мысли о Стиве. Мы продвигались по улицам со скоростью улитки, пока солнце не скрылось за высотками. Стоило фонарям осветить дорогу, как все автомобилисты разъехались, и мы постепенно продвинулись к дому Реджинальда.
Весь подъезд был забит автомобилями, и мне пришлось оставлять «Импалу» на обочине. Феликс лишь хитро улыбался и просил следовать за ним.
Двери дома раскрылись, и парень затолкнул меня внутрь. Вся гостиная была забита людьми. Рождественская ёлка, которую наряжала Мириам, исчезла, как и все декорации. Из кухни валил густой дым.
- Я же говорил, что устрою в твою честь вечеринку, - обрадовался Феликс и, скинув куртку на пол, прошёл к стоящим неподалеку девушкам. Вся обстановка напоминала мне бар «У Стива», только в доме Реджинальда.
Поначалу в полумраке мне нравилось, и я даже прочувствовал атмосферу безответственной и отвязной вечеринки. На диване с тремя полуголыми девицами сидел Том. Он наглаживал их спины своими тонкими пальцами и переодически попивал бурбон. Близнецы были «не разлей вода» и все шаги делали вместе. Феликс отрывался в танце с брюнеткой в очень короткой юбке. Пьетро дымил на кухне в компании Реджинальда. Я подходил к каждому из «братьев» и жал им руку. Девушки ласково протягивали ко мне руки, но именно это вызывало во мне тошноту. Только по-моему желанию я мог позволить так делать.
- Угощайся, - пробурчал Пьетро, сжимая сигарету зубами.
- Как тебе? – восторженно спросил Редж.
- Шумновато, - ответил я, оглядываясь.
- Конечно, с приездом Мириам так не повеселишься, - подметил Пьетро.
- Вовремя ты о ней вспомнил, - недовольно произнес Реджи и вытащил из кармана телефон.
Он спешно прошёл в кабинет, умудряясь по пути облапать всех встречающихся девушек.
- Будешь?
Пьетро протянул мне пачку с сигарами, но я отказался и пошёл следом за братцем. В этот момент я почувствовал что-то странное. Я знал, что это связано с звонком Мириам, но не мог понять, что именно.
Я встал в тихом углу возле двери в кабинет Реджинальда и прислонился ухом к стене. Мне не терпелось узнать о Мириам, ведь спросить у братца мне было неловко. Он, как обычно, поставил телефон на громкую связь и, судя по звуку шагов, начал бродить по комнате.
- Всё нормально, Редж, - устало произнесла Мириам.
От услышанного мною голоса девушки я ослаб. Ноги подкосились, и я вяло лег на дверь. Мне было до безумия приятно слышать её и знать, что всё в порядке.
- Ты приедешь на своё день рождения? – сухо спросил Реджи.
- Нет, Редж. У меня много учёбы. Возможно, практику я буду проходить при университете летом.
- Чем тебе больница не нравится в Лос-Анджелесе?
- Я не хочу сейчас об этом говорить. Я устала после перелёта и учёбы без перерыва.
- Генри машину купил, - неожиданно для меня выдал Редж, и я вытянулся по струнке.
Мириам молчала.
- «Шевроле Импала».
- Мне пора идти. Спокойной ночи, Редж, - сдержанно ответила Мириам, и дальше я услышал короткие гудки.
Братец зашагал к двери, я торопливо отошел и столкнулся с девушкой. Обернувшись, я увидел Тресс. Она нервно поправляла юбку.
- Ты время не теряешь? — радостно спросил Редж, застав нас.
Взглянув на него, а потом на Тресс, я понял, насколько неловко выглядела ситуация. Братец, вероятно, подумал, что я всячески развлекаюсь с девушкой, и, возможно, это было в мою пользу.
- Мириам тебе привет передала, — сказал он мне и ушёл дальше на кухню.
Застыв, я пытался понять, зачем он это сказал. Что он хотел увидеть или услышать?
- Что ты делал под его дверью? — спросила Тресс.
- Хотел узнать, как дела у Мириам, — ответил я.
Ложь Реджа и чувство потери сыграли со мной злую шутку. Заставили ощутить страдание, и всё веселье, распространяющееся в гостиной, для меня погасло. Угнетенным я ушёл на второй этаж. Всё начало казаться каким-то пустым, ненужным, бессмысленным. Мириам продолжала обижаться на меня, и я чувствовал это в её молчании. Но, как бы то ни было, я продолжал убеждать себя, что это для её блага.
Войдя в комнату, я сбросил куртку и вытащил из тайника фотографию, которую нашёл в куртке Стива. Я хотел отвлечься от мыслей о Мириам. Я ощущал, что нуждаюсь в абстрагировании. И смотря на этих мужчин, я по-прежнему не находил ничего знакомого в их одежде и манере движения. Лица были и вовсе скрыты. Оставалось лишь пытаться разобрать надписи на баке с мусором, но при всём усилии я различал лишь один сплошной пиксель. Мог ли я понять, как сделать эту фотографию четкой и более понятной? Я бы приблизился к разгадке. Это его убийцы? Или, может, он стал свидетелем чего-то? Ключ я вращал пальцами взад-вперед, будто он мог дать мне разгадку. В дверь постучали, и я спрятал фото с ключом под подушку, а затем дал разрешение войти.