Тресс имела право делать в квартире что угодно. Ведь мне пришлось купить недвижимость на неё. Иначе государство бы задумалось, откуда у безработного парня столько денег на апартаменты в центре Лос-Анджелеса. Однако я не глуп, и мы с девушкой подготовили кучу бумажной волокиты о её отказе от квартиры в мою пользу. Правда, этот отказ будет действителен лишь весной, и потому Тресс решила заняться дизайнерством. Но пусть будет так, ведь она права. Мне сейчас было вовсе не до квартиры, и особенно не до решений, каким будет паркет. Но и так она не будет влезать в дела Реджа лишний раз и меньше ошиваться «У Стива». Хотя с каких пор меня волновала её работа, я так и не понял.
«Делай на свое усмотрение», — ответил я ей и отложил телефон.
Со всеми этими мыслями я незаметно выбрался из пробки и был уже на подъезде к дому Реджа. «Импалу» я загнал в гараж, чтобы обменять ее на мотоцикл. Снег радовал местных жителей лишь на рождественские праздники, и дорога теперь была чиста.
***
В бардачке Хантера я нашел ключи от дома. Найти протокол оказалось поначалу непросто. Но, зная пристрастия Реджа к сейфам и тайникам, я справился за несколько минут. Взяв картонную папку в руки, я поспешил к выходу, а затем остановился. Было бы верно прочесть содержание до прибытия в больницу. Отогнув обложку, я принялся читать.
«…
В свете трагических событий, связанных с моей смертью или покушением на жизнь, приведшим к необратимым последствиям, я уполномочиваю Генри Норманда занять мою должность. В качестве его ближайшего соратника и советника, а также в качестве брата, я назначаю Феликса. Пьетро будет ответственен за разработку логистических маршрутов для транспортировки товаров. Керри и Джерри займутся непосредственно доставкой. Остальные братья, не указанные в данном контексте, остаются на своих прежних позициях.
После покушения на меня основной задачей моего отца становится обеспечение безопасности Мириам и предоставление ей полного иммунитета. Брачный договор с семьей Питерсонов остается под вопросом до момента моего полного восстановления, в случае если покушение на меня состоится. В случае моей гибели, Генри Норманду предоставляется право на бессрочное исполнение моих обязанностей. После этого он будет уполномочен принимать решения, касающиеся судьбы всей семьи и каждого ее члена.
»
В протоколе было слишком много слов, но я прочел на свой лад, чтобы понять и запомнить. Реджинальд верил мне и в итоге оставил всё свое наследие, которое тошно для меня. Однако теперь у меня появился доступ ко всей информации, и я мог пересмотреть своё мнение. С прибытием в больницу мне было необходимо отправить Тома к Мириам. Я должен был быть убежден, что она в безопасности.
Хантер резво и без лишних остановок доставил меня в больницу. Я шагал по коридору намного увереннее, чем с утра. В руках сжимал бумажную папку и прокручивал в голове наставления Реджинальда. У дверей в его палату было пусто, что вызвало у меня подозрение.
- А где все? - спросил я у проходящего мимо меня персонала.
- Мистера Эрлиха перевели на шестой этаж в палату повышенного комфорта. Вы можете пройти, пока разрешено посещение, – ответила девушка, таща за собой штатив для капельницы.
- Как он?
- Состояние тяжелое, но стабильное. Врачи делают всё, что в их силах.
Девушка выглядела вполне уверенно. Эти слова персонал знал уже наизусть и готовы были говорить всем, лишь бы не давать ложных надежд.
Я кивнул ей в благодарность и поспешил на шестой этаж.
Теперь-то было видно, в какой палате обитал Редж, по стоявшим у дверей охранникам. Они безмолвно пропустили меня, словно зная.
В небольшой комнате стояла вся аппаратура больницы, по крайней мере, это так выглядело. У койки столпились все братья. Они окружали его так, будто он пришел в себя и травил различные байки. Однако, помимо пищащих приборов, больше никто не издавал звуков. Я высматривал среди всех темных затылков один светлый, принадлежащий Феликсу. Его я нашел у самого изголовья, и когда я пробрался среди этих замерших тел, то и сам застыл.
Рядом с койкой сидела Мириам. Она сжимала руку Реджа, исколотую катетерами, и тихо похлюпывала носом.Я не мог пошевелиться, опасаясь её спугнуть. Она выглядела уставшей, разбитой и совсем бледной. Её волосы, цвета плода каштана, больше не колыхались по плечам, а струились волнами вниз по спине. За эти полгода она очень изменилась. Стала немного взрослее, однако свой чистый шарм не растеряла.