- Да, он каждый день рано уезжает. Буквально с восходом солнца его уже не застать. – девушка отпила чай, - Что случилось с твоим домом?
Ее вопрос частично застал меня врасплох.
- Я лишь слышала разговор Реджа по телефону с тобой и… - она, наконец, взглянула на меня, заставив замереть, - и позже он попросил подготовить комнату для тебя.
- Мой дом сгорел, - отрывисто ответил я, показав своё нежелание об этом говорить.
Я не был готов отпустить мысли о потере своего жилья. И, честно признаться, мне было тяжело понять, что больше всего меня угнетало. Потеря крова или вложений?
- Мне жаль… - искреннее произнесла она, - он был застрахован?
Я ответил молчанием и лишь помотал головой, осознавая, насколько был глуп, отказавшись от этой услуги.
- Что стало причиной? Ты курил в постели?
Мириам будто устраивала опрос, который колол меня изнутри. Однако я не был против поговорить, считая, что беседа в какой-то степени избавит меня от чувства вины.
- Я не курю. Избавился от этой привычки в армейские годы.
- Похвально. Реджи дымит, как паровоз. Страшно представить, как выглядят его лёгкие, - шутливо произнесла девушка, - значит, замыкание?
- Не уверен. Было предположение, что это поджог. Но я никому не переходил дорогу. Мирно жил.
- Иногда достаточно быть чьим-то знакомым и стать жертвой. Хорошо, что остался жив.
Мириам немного расслабилась. Это было заметно по её спокойному выражению лица и уверенности в голосе. Что же, теперь она не отрывала от меня изучающего взгляда, от которого мне временами становилось не по себе.
Завершив завтрак, я забрал из коробки папку с телефоном и поднялся в комнату, чтобы сменить одежду. Я особо не разбирался в том, что лежит в ящиках, и потому достал первую попавшуюся майку и джинсы.
У гаража стояла Мириам с лейкой в руках.
- Розы сами себя не польют, - пояснила она, видя мой вопросительный взгляд, - ну и мне всё же любопытно, какой транспорт тебе достался, - улыбнулась Мириам, всматриваясь, как я отпираю дверь.
Толкнув дверь вперед, я вошёл. Помещение было небольшим, но вместительным для одной машины. Свет уютно располагался на полу с узором клетки от окон. Всюду кружилась пыль, попадая на солнце, она сверкала, ослепляя меня. Но, тем не менее, гараж оказался пустым. Я ожидал увидеть четырёхколёсного друга и прошёл в середину помещения.
В углу я заметил прикрытый брезентом предмет высотой больше метра. Подойдя к нему, я стянул ткань и начал отмахивать от громадного слоя пыли, разлетавшейся вокруг меня.
Перед моими глазами восстало прошлое. Это был мой железный друг, сохранивший былую красоту и мощь.
- «Hunter», - прочитал я гравировку, сделанную собственными руками.
- Ему не помешает душ, - сказала Мириам.
Я обернулся. Она замерла в дверях, не сводя глаз с мотоцикла. Тёплые солнечные лучи освещали её лицо, подчёркивая веснушки на носу. Я кивнул, не сказав ни слова.
Выкатив на улицу мотоцикл, я пробежался глазами, оценивая предстоящую работу, однако, помимо пыли, меня больше ничего не смущало. Он выглядел по-прежнему свежо и не требовал покраски. Его металл не был повреждён ржавчиной, и краска не облупилась. Даже кожаное сидение не иссохло.
У него было тайное место, похожее на бардачок в машинах, куда я складывал ключи, если нам приходилось надолго расстаться. Я нащупал пальцами на боку кармашек и нажал на него. Он отворился, и на узком дне лежал ключ с брелком в виде деревянного шара. Матушка вручила мне его как украшение. Искала специально из можжевельника, почитая это дерево как благополучное. Возможно, её вера принесла определённую силу и энергетику, ведь все мои поездки проходили исключительно и без аварий.
Мириам принесла мне тряпку, сложенную в несколько раз, и расположилась рядом на пеньке.
- Мне нечем заняться. Не против, если я составлю тебе скучную компанию? – смущённо спросила она, вновь игнорируя взглядом.
- Что же, от скучной компании сложно отказаться, - отшутился я, всматриваясь в её лицо.
Я гадал, насколько ей неловко со мной, однако она предпочитала всё равно находиться рядом. Этот факт тоже приводил меня в некое смущение.
Я молча натирал Хантера до блеска и искажённого отражения себя на его поверхности. Мириам также молчала, но периодически поднимала на меня взгляд, который я ловил лишь интуитивно. Этот «дар» подарила мне армия. Иначе в доме врага было невозможно определить расположение противника.
И стоило мне мельком взглянуть на девушку, как она краснея опускала глаза на свои сплетённые пальцы. Что ей движет? Мне было неизвестно. За столь продолжительное одиночество мне было сложно уловить её мысли и желания. Последний раз я был с девушкой после первого срока в армии, когда мне дали увольнение на несколько дней и мои армейские друзья потащили меня в ближайший паб. Они изнывали от скуки по женскому телу, в то время как я просто мечтал вернуться домой. Видимо, со мной было что-то не то.