- Генри, - окликнул он меня, стоило мне отойти к двери, - спасибо.
- За что? - недопонимая, спросил я.
- Ты спас меня. Ведь мог уехать.
- Я не бросаю друзей, - уверенно выговорил я, - а тебя тем более.
- Теперь я должен тебе. Я обещаю хранить молчание обо всем, что ты рассказал. И я понял, - он откашлялся от хрипоты, - братья братьями, но друг это совсем иное. Что-то крепкое. И я гордо могу называть тебя другом!
Договорив, Феликс уснул, а я решил остаться незамеченным и ретировался из комнаты в кухню.
Мириам порхала по кухне, разнося в руках то тарелки, то кружки. А затем и вовсе застряла около плиты, переворачивая оладушки. Она была освещена утренним солнцем, так будто свет исходил из её собственного тела. Моя белая рубашка, которая мешковиной сидела на ней, придавала Мириам чертовскую сексуальность. Я заворожено наблюдал за ней, подлавливая моменты, когда ткань просвечивалась, выдавая на взор темные участки тела с плавными изгибами талии, бедер и груди. Этот вид придавал утру особое настроение, которое не на шутку поднимало временно дремлющее возбуждение.
(Фото )
Но большим удовольствием было то, что она тут. Мириам рядом со мной и готовит завтрак на моей кухне. Однако большей радостью было присутствие её лучезарной улыбки на лице, несмотря на всю передрягу за последние дни.
Она вскружила мне голову лишь одним движением бедер, от которого задралась рубашка. Теперь раздувающийся шар возбуждения в паху не давал мне покоя. Я хотел лишь едва коснуться её и уйти в спальню, чтобы подготовиться к встрече с Мартином. Но девушка резко меняла мои планы.
Я подступил к ней бережно. Практически бесшумно. Руками обвил талию, напомнив себе, что я могу себе это позволить. Мириам мгновенно замерла и поддалась мне.
- Доброе утро, - прошептала она.
И даже несмотря на то, что моя ночь прошла абсолютно без сна, я был согласен с её приветствием. Она взбодрила меня, вновь придала смысл новому дню.
- Доброе, - прошептал я, зарывшись в её каштановые, мягкие волосы, завязанные в тугой хвост.
Аромат дикой вишни в один миг завладел мною. Привлек. Приманил. Я развернул Мириам к себе лицом одним движением и пристально посмотрел в её глаза. Гладя девушку по волосам, я нащупал заколку, держащую в плену локоны, и осторожно стянул. Каштан тут же разлился по плечам Мириам, разнося вместе с собой запах девушки. Голова шла кругом от нашего минимального контакта. Я коснулся её губами, а она ответила поцелуем. Наши уста заскользили без какого-либо стеснения. Я напором прорывался языком в её рот. Наслаждаясь её горячим дыханием, я зарылся рукой в волосы девушки, хватая их и сжимая в кулаке. Мириам постанывала. Позволяла делать всё, что я захочу. Но я понимал, что это Мириам. Моя Мириам. И я не должен играть в одни ворота.
Она оторвалась от моих губ и стала покрывать поцелуями мою шею. Мириам доводила меня до грани, перешагнув которую, я мог наброситься на нее. И потому я обхватил её лицо ладонями и погладил пальцами щеки. Я не рассчитывал на продолжение. Хотел обойтись лишь одним поцелуем. Но Мириам настойчиво тянулась ко мне, а затем запустила руку ко мне в штаны. Она давала понять, что это только начало.
Ослепленный страстью, животным желанием, я подхватил девушку и усадил на стол. Раздвинув стройные ноги, я проник между ними и начал ласкать поцелуями оголенные плечи Мириам. Она цеплялась руками за мою спину. Выгибалась от удовольствия и открывала новые места для ласки.
Задрав выше рубашку на теле Мириам, я искал доступ к её чувствительным зонам на животе, а затем и на лоне. Пальцы овладевали ею, призывали поддаваться мне, раскрываться. Девушка стонала. Каждый её вздох говорил мне о том, что я иду в правильном направлении, и когда она почти сорвалась на крик, я поцеловал её, не забывая о том, что в квартире помимо нас есть Феликс.
- Тише, - шептал я в её мягкие уста и продолжал ласку, от которой она сдержанно дышала.
Она закрыла глаза, запрокинула голову, позволяя дарить ей всё новые и новые ощущения. Это было невероятно, ведь от её наслаждения я удовлетворялся не меньше. Я довольствовался подачей тела, её обрывистым стоном и кратковременными ласками. Но этого было недостаточно, и я спешно оголил её лоно от трусов, сбросив затем и с себя штаны. Не разглагольствуя, я проник в неё. Жар охватывал меня снова и снова, с каждым моим движением бёдер. Я растворялся в ней, чувствуя незримое объединение наших тел. В этот раз я не отвлекался на страх, что причиню ей боль. Мириам смело поддавалась мне, открывалась. Я чувствовал, как овладеваю её до самой крошечной клеточки тела. Ногтями она впивалась в мою спину, словно благодаря. Я двигался, и она шла мне навстречу. Я целовал её, отвлекался от приближающегося финиша. Было невыносимо сдерживаться, чувствуя судороги в теле девушки. Она извивалась, а затем, не скрываясь, застонала всей грудью. Я отпустил её лицо, опустил тело девушки на стол, позволил расслабиться и замедлил ритм. Мириам взглянула на меня томным, возбужденным взглядом. Мы пытались отдышаться, найти гармонию в сердцебиении, но всё было тщетно. Сделав мини-паузу, я расстёгивал пуговицы на её рубашке и сопровождал каждый вновь открытый участок кратким поцелуем. Оголив тело девушки, я осмотрел его на наличие прекрасного. Эти линии, черты сводили меня с ума. Тогда я возобновил ритм, схватив Мириам за талию. Всё быстрее и быстрее. Глубже. Я чувствовал её. Знал, что остаётся совсем немного до финиша, и не стал сдаваться. Я проникал в неё и смотрел за реакцией. Не могу врать, я ловил эйфорию от этого. Погружался с головой в нирвану. И вот тело девушки волнами овладела судорога. Она стонала, цеплялась за меня и сжимала ногами мою талию. Я же последовал за ней и, финишируя, отстранился. Наслаждение пробивало дрожь во всем моем теле, и я утомлённо упёрся ладонями в стол. Девушка лежала почти неподвижно. Я видел, как по её бёдрам пробегают мириады мурашек. Она запустила пальцы в волосы и взглянула на меня.