«Не сомневаюсь, что становление на стороне Тьмы было для меня неизбежным. Альтернатива, впрочем, возможна — это деградация».
Последняя фраза указывает на связь прихода ко Тьме с развитием. Важно также осознание того, что сатанисты — это часть Тьмы, понимание неестественности этого мира.
«Мы, Тёмные, не безразличны Тьме. Мы её часть. Мы не безразличны себе».
«Я не могу себе представить другого варианта. Совершенно точно не было бы становления на другую сторону — это было бы противоестественно, а остаться просто человеком, вне Противостояния… я смотрю на этих людей и понимаю, что едва ли мне удалось бы вести такую же жизнь, она слишком пуста — вероятнее всего, если бы выбор не был сделан тогда, когда он был мне, скажем так, предложен, то потом было бы слишком поздно».
Ответов, в которых отрицалась неизбежность выбора, было всего два. Но давайте посмотрим на конкретные формулировки:
«К моему большому сожалению, я должен признать, что моя жизнь могла в принципе сложиться иначе. У меня нет такой точки зрения, что я какой-то избранный или что-то в этом роде. Всё могло сложиться иначе, и я считаю, что мне очень повезло, что я стал на сторону Тьмы».
«Всё могло сложиться иначе, мы ведём войну за души тех, кто встречается нам, кто нас окружает. Бывают победы, бывают поражения, — это война».
Оба ответа вовсе не подразумевают того, что мог бы быть выбор другой стороны. Разговор идёт о том, что интервьюируемые поняли вопрос как предположение о своей «избранности», а «в словах о неизбежности становления на сторону Тьмы не должно быть исключительности, превосходства и самовосхваления».
Итак, подавляющее большинство опрошенных подтверждают здесь высказанное выше мнение о том, что выбор — это условность, проявление Тёмной Сущности в теле человека не определяется человеком.
В ряде случаев опрашиваемые подчёркивают, что выбор был, но это был не выбор между Тьмой и другой стороной. Это был выбор обрести свою истинную природу или, закрыв на неё глаза, жить «как все», причём отмечается, что такой «выбор» повлёк бы за собой полный крах личности, поскольку это обозначает отказ от своей сути.
Если рассматривать с оккультной точки зрения наличие в одном теле и демона, и человека, то демон изначально стремится во Тьму, а вот человек — может сопротивляться. Тем не менее «внутренний человек» не обязательно принадлежит к чел-овечеству, он вполне может иметь стремление отойти от чел-овеческого и даже от человеческого:
«Для моей природы не могло быть никакого иного выбора, мой человек обладал выбором и выбрал Тьму».
9. Знакомо ли вам одиночество, связано ли оно с продвижением по Пути?Вопрос также важен не столько ответом в виде «да/нет», сколько раскрытием темы «что понимается под одиночеством», и тесно связан с вопросом № 4 о мизантропии. Не удивительно, что все отвечающие обозначили свою отчуждённость от людей. Ответ «нет» на этот вопрос был единственным: «Нет, мне не знакомо одиночество. Я не являюсь отшельником, живущим в пустыне, или аскетом, живущим вне общества людей. Но я считаю себя отчуждённым от мира людей…»
Сами видите, что отвечающий также чётко дифференцирует себя от людей.
Несколько характерных ответов:
«Пратьяхара, связанная с тотальной самоизоляцией — важная и полезная практика для продвижения по Пути. Она мне хорошо знакома».
«…это очень полезно: остаться наедине с Тьмой и остаться наедине с собой — без тусовок, без дружков-сатанистов и так далее — это очень полезный опыт. Когда тебя никто не поддерживает, ты сам по себе, наедине с собой и с Тьмой, — это действительно выкристаллизовывает свои стремления».
«Я вообще думаю, что участие в большинстве социальных взаимодействий (с известными мне социумами, разумеется) не только бесполезно, но часто наносит прямой вред, поскольку влияние, которое они оказывают, далеко не всегда удаётся вполне отследить и отсеять. „Не место благородному мужу в собрании нечестивых“».
В этих тезисах термин «одиночество» относится к социальным взаимодействиям, и важно то, что сатанистами одиночество воспринимается как важный, полезный, более того — необходимый опыт, во время которого идёт единение со Тьмой.
Nota bene: речь идёт вовсе не о некоей «экзистенциальной тоске», не о «тёмном романтизме» и прочих «страданиях молодого Вертера». Дело именно в погружении внутрь себя, явной медитации — или не явной, но ведущей к тому же: взгляду внутрь себя и обнаружению там Тьмы. Такое одиночество даёт толчок к дальнейшему развитию:
«Одиночество мне знакомо в полной мере. Но это не человеческое одиночество, не тоскливое (в обычном понимании тоски). Самое близкое — творческая тоска. Поющее одиночество. Да, без этого одиночества движение по Пути невозможно».