— Фантастика! А теперь давай спускаться.
Еще несколько мгновений и она почти у земли. Джереми обхватил ее своими сильными руками и повернул лицом к себе.
— Сегодня у тебя возникло неодолимое желание оставить наш бренный мир? — поинтересовался он.
У Иден вспыхнули щеки.
— У меня возникло неодолимое желание увидеть лицо моего босса. Я сижу без работы.
— Ах! — воскликнул Джереми с той улыбкой, по которой она так скучала. — Наверное, мне лучше поискать для тебя занятие, не то ты свернешь себе шею.
— Доналд научил меня.
— Но ты боишься высоты. Испуганные люди порой совершают глупости.
— Я была в абсолютной безопасности.
Он снова улыбнулся. Но теперь это была печальная улыбка.
— Скажи мне еще раз, почему ты это сделала? Ведь подъем на вершину не входит в список поступков, которые ты должна совершить в этой жизни.
Она скрестила руки на груди.
— Ты исчез. Не думаю, что это правильное решение.
— Как ты догадалась, что я выйду из кабинета?
— Это в твоем характере. И я не ошиблась.
— Что тебе нужно от меня? Работа?
— И… другое.
— Ах, да, ты уверена, что я не сумею позаботиться о себе. — Его низкий голос будто ласкал ее. Он подошел ближе и провел косточками пальцев по щеке Иден. Потом снял с нее шлем, и русые волосы рассыпались по плечам. — Ты это сделала, потому что хотела помочь мне. Но я не один из твоих учеников.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Он стоял рядом, такой теплый.
— Я знаю, — пробормотала она. — Но после того, как ты услышал о ребенке…
Он подождал, подался вперед и обхватил обеими руками ее затылок. Иден закрыла глаза и глубоко вздохнула:
— Что… что ты делаешь?
— Так я лучше чувствую тебя. Потому, что прикасаюсь к тебе и вдыхаю твой аромат, — прошептал Джереми. — А теперь поведай мне о своей проблеме.
От неожиданности глаза ее открылись. Она схватила его за руки:
— Ты стараешься соблазнить меня.
— Нет, — он усмехнулся, — я пытаюсь отвлечь себя. Не хочу обсуждать собственные проблемы. Пока. Я провел несколько дней, пытаясь представить лучший и худший варианты развития событий. Пытался молиться и боялся, что мои молитвы останутся без ответа. Потому, что уже поздно. Все тщетно. Я не способен ни вылечить несчастного ребенка, ни защитить. Ты правильно поступила, вытащив меня из дома. Я становился все мрачнее, хотя…
— Что?
— Джонатан Дефрэ собирается продолжить работу с «Фултон энтерпрайзиз».
— Замечательно. Этот человек повсюду поет тебе дифирамбы. Похоже, он на седьмом небе, что занимается бизнесом с тобой.
Но Джереми не слушал ее. Все его внимание было сосредоточено на стене, на которую она вскарабкалась.
— Это могло стоить тебе жизни, — наконец выговорил он.
— Я была в безопасности.
— Да, но ты боишься высоты, однако поднялась, потому, что решила выманить меня из моего убежища. — Его пальцы гладили ее щеку. — Иден, не позволяй мне изменять тебе или обижать тебя.
— Не буду, — согласилась женщина. Она надеялась сохранить контроль над своими поступками, но, когда Джереми ласкал ее, тело трепетало. В чем дело? Почему она хочет прижаться к нему? Хотя знает, что ей лучше уйти. — И мы найдем ребенка, — выпалила Иден, пытаясь подавить греховные мысли. — Так скоро, как только можно. Я буду помогать Барри.
Она взяла себя в руки и отступила.
— Ты будешь помогать Барри? Который, имеет на тебя виды? — нахмурился Джереми. Потом глубоко вздохнул. — Ты права. Наверное, так и надо. Спасибо. Я и так многим обязан тебе. А теперь пойдем в дом.
Иден посмотрела на него и увидела то, чего никогда прежде не замечала, — ярость, пылающую в красивых миндалевидных глазах.
— Джереми, почему ты не надел солнцезащитные очки? — Она нахмурилась.
Ухмыльнувшись, он игриво коснулся пальцем кончика ее носа.
— Я спешил.
Из-за того, что она раскачивалась в десяти футах над землей, в полной безопасности?
— Солнце! — воскликнула Иден. — Сегодня исключительно яркое солнце. Ты можешь видеть, при таком освещении?!
Джереми положил руку на изгиб ее бедра, потом поднял руку. Пальцы его гладили мочки её ушей и посылали искры по всему телу. Иден почти не могла дышать.
— У тебя темные джинсы, светлый вязаный свитер и маленькие сережки, напоминающие колокольчики. И… — Джереми наклонился к ней, — ты пахнешь корицей. — Он притянул ее за талию и поцеловал. — У тебя теплые губы, у них вкус коричного печенья… — Он снова поцеловал ее.