И была еще такая ликишная история: один чувак бросил пить. Браво. Он начал бояться. (А другой интересным образом завязал с наркотиками, испугавшись стола.) У одного из соседей была странная привычка выгуливать по ночам долгопята. Так вот, первый персонаж об этом обстоятельстве забыл. И шел себе с двенадцатого этажа на девятый. А света в коридоре не было. И тут — красивые поблескивающие в сумраке глазки. Милый зверек. Но это наверняка байка, плагиат: позже я прочитал в одной увлекательной книжке о подобной истории. Правда, в оригинальном сказе герой не то что бросил пить, а попросту сошел с ума.
Да что это я все о Сереже, и прочей ликишной братии? Русский язык. Насколько англичанам и армянам легче жить, им по барабану, мужской род или женский. Русский уникален тем, что это единственный язык, в котором самоназвание народа — не существительное, а прилагательное. Белорус, украинец, поляк, чех, ага, Европа не вкатывает. Африканец, австралиец. Египтянин. Вавилонянин. Опять таки, итальянец. Француз. Список можно продолжать, пока не грохнется твоя винда. Может, я и гоню. Простите, я был троечником. Немец не скажет о себе: я немецкий. Неудачный пример? Неудачный. Хорошо: англичанин, или американец: я английский, я американский. Глупо? Глупо. А мы говорим: я русский. Ну и как? А-а…
Не лучше ли возлюбить Курго? Попробуем.
На экране еще что-то шевелилось. Бормотала фонограмма. Эта комедия меня не развлекала. Хотелось сурового рока.