Он не врал. Момент, когда она произнесла эти слова, чаще всего всплывал в его памяти. Потом была попытка забыться с двоюродной сестрой Вани, скотч, наркотическая дымка и поддельные экзотические ощущения. Лишь сейчас из памяти начали всплывать другие фразы.
- Чак, я люблю тебя, - начала Блэр. Он очнулся. Она сказала эти три слова, и они никогда не звучали лучше. – Люблю. Но я начала терять себя ещё до возвращения Джека. Я превратилась в девушку бизнесмена, который ставил свою работу выше, чем отношения со мной.
- Нет, я никогда не ставил работу выше, чем тебя, - прервал её Чак. – Возможно, я был редкой сволочью в наши последние совместные недели, но я никогда не ставил работу во главу угла.
- Только вспомни, сколько раз ты пропускал наши совместные ланчи? Сколько, Чак?! Я каждый раз приходила, наряжалась, ждала тебя, а потом оказывалось, что ты в очередной раз не можешь приехать! И разве это не доказывает, что бизнес стал важнее меня? Мне нужно было только полчаса твоего времени, чтобы перекусить! Ты не мог даже дать мне этого, что ещё я должна сказать?!
Он открыл рот, чтобы возразить, но обнаружил, что не может.
Чак понял, что действительно слишком много раз оставлял Блэр в ресторане или пентхаусе одну, в последнюю минуту меняя свои планы. Иногда он даже просил секретаря предупредить девушку о том, что не прибудет на обед, поскольку сам не хотел выслушивать жалобы Уолдорф. И он действительно даже выгонял её пару раз из пентхауса, не только в годовщину смерти отца, но и перед деловыми встречами, когда она хотела порадовать его завтраком и утренним сексом.
- Хорошо, я согласен, - признался он. – Но, Блэр, я никогда не хотел преднамеренно делать тебе больно. И ты же сама несколько раз меняла свои планы! Помнишь премьеру фильма? Ты устроила какую-то школьную вечеринку с ночёвкой вместо того, чтобы провести гламурный вечер со мной.
- Мне было одиноко, - защищала себя она. – Была куча проблем с Нью-Йоркским университетом, и мне даже с кем было поговорить об этом. Я не могла рассказать родителям о своих неудачах, ты был слишком занят клубом и этим проклятым отелем. Или чем ты занимался в то время? Серена крутила роман с Триппом. Или уже с Нейтом? Или ещё с Картером? Я не уверена, что вспомню точную хронологию. Я была одинока и несчастна, мне некуда было обратиться, поэтому я взялась за то, что хорошо знала.
- Ты могла бы обратиться ко мне. Я был рядом, Блэр. Я старался уговорить тебя на поход в кино, помнишь? Если я правильно помню, потом ещё была достаточно большая речь, напоминавшая тебя о том, кто ты есть и что я тебя люблю.
- Я не хочу спорить, - вздохнула Уолдорф. – Я хочу просто решить нашу проблему.
- Пусти меня обратно, Блэр. Это очень просто. Просто дай мне шанс на этот раз сделать всё правильно.
- Я не могу просто пустить тебя обратно, Чак. Я не чувствую себя в безопасности. Мы не в безопасности. Я даже не могла поверить, что ты приедешь сюда сегодня. Не говоря уже о том, что приедешь вовремя. Как я могу доверять тебе, если постоянно боюсь, что ты разобьёшь моё сердце ещё раз?
- А как я могу верить, что ты не сделаешь мне плохо? – слова сорвались с его губ, прежде чем он понял, что говорит.
По лицу Блэр читалось, что она удивлена ими так же, как и сам Чак.
- Когда я делала тебе плохо? – спросила она.
Чак посмотрел на неё растерянно, как маленький ребёнок, пытаясь вспомнить что-то плохое, сделанное ею за все их отношения.
- Может, когда мне пришлось целовать парня ради того, чтобы ты смогла произнести речь? Если это не подходит, то, может, тогда, когда ты переспала с моим дядей? – Чак слышал яд в собственном голосе, но ему вдруг стало всё равно. Вдруг он понял, что Блэр была не единственной пострадавшей в их отношениях. Хотя его раны были не так глубоки, как её, они были, и ей необходимо было это знать. Доверие должно быть обоюдным в любом случае, а доверять ей – один из самых сложных поступков в его жизни.
- Ты целовал парней и до этого. Ты сам так сказал. И я извинилась, а ты простил меня. А Джек… да, это была ошибка. Но вспомни, что прежде чем мы стали нормальной парой, ты пытался оттолкнуть от себя всех, включая меня. И давай не будем забывать о том, что ты спал с Ванессой.
- Ты собиралась переспать с Джеком ещё раз, - напомнил Чак, игнорируя упоминание Ванессы. – Независимо от того, что мотивировало тебя на этот поступок, ты пошла к нему. И ты думаешь, что мне не больно это знать? Ты считаешь, что приятно думать о том, что женщина, которую я люблю, готова раздеться для другого человека? Думаешь, это не причиняет мне никакой боли?
- Я пошла туда ради тебя, - Блэр резко побледнела. – Всё, что я делала, начиная от общения с Элизабет и заканчивая походом к Джеку, было сделано ради тебя!
- Я бы хотел, чтобы ты не была такой щедрой, - сухо сказал Чак. – Это избавило бы меня от многих проблем.
- Посмотри на себя! – уже почти кричала Блэр. – Ты был готов принести в жертву свою девушку, которую, как ты утверждаешь, любишь, обменять на жалкое здание!
- Я продал это жалкое здание ради тебя! – напомнил Чак. – И я не нуждаюсь в постоянных напоминаниях о том, что я отдал тебя Джеку.
- Когда ты поймёшь, что дело не в этом проклятом отеле?! – вскипела Блэр. – Дело в тебе, ты используешь это как данность! То, что я пошла к Джеку, чтобы спасти тебя. Я думала, это шанс спасти тебя. Думала, что это что-то означает для тебя. Яведь жертвовала всем!
- Ты сказала, что будешь рядом со мной, несмотря ни на что. Отель и Джек – это и есть то, несмотря на что ты должна быть со мной, Блэр. Но где ты сейчас? Не со мной. Возможно, я соврал, но ты тоже соврала.
- Знаешь, я пришла сюда сегодня, надеясь, что мы сможем приступить через это, найдём способ двигаться дальше, - Блэр смотрела на него так, будто не могла поверить в то, что он только что сказал. – Но я вижу, что просто теряю время. Мы оба теряем время.
- Блэр, постой! – до Чака слишком поздно дошло, что Блэр собирается уходить. На этот раз навсегда. Он встал и схватил её за руку. – Не уходи от меня. Мы любим друг друга, мы не должны сдаваться!
- Любви не достаточно, - сердце билось всё быстрее и быстрее, а глаза наполнялись слезами. – Не достаточно, когда мы не можем доверять друг другу.
- Я не сдамся, - сказал он, заставляя свой голос звучать уверенно.
- А я сдаюсь, мне надоело стараться, - она попыталась выхватить свою руку, но он крепко держал её. – Пожалуйста, Чак, отпусти меня.
Его глаза встретились с её глазами, вокруг повисла тишина. Он медленно разжал свои руки, что позволило ей освободиться. Она развернулась и зашагала прочь, не сказав ни единого слова. Он сел на скамейку и закрыл лицо руками, смятение закружило голову, в животе резко кольнуло.
Было уже поздно, когда он вернулся в пентхаус. Слишком поздно. И он был слишком пьян. Его глаза без единой искры смотрели на их совместную фотографию, стоящую на полке. Он подошёл ближе, схватил её и кинул со всей силы. Стекло разбилось об стену и посыпалось на пол. Через несколько минут дверь в спальню Нейта распахнулась, и оттуда появился полураздетый Арчибальд, а затем и Серена в его рубашке.
- Чак, что происходит? – спросил Нейт.
- Я сдаюсь, - ответил он, язык сильно заплетался. – Заканчиваю со всем этим.
Басс повернулся в сторону своей комнаты и, шатаясь, начал двигаться к двери. По пути он разбил ещё одну фотографию с Блэр и шкатулку, наполненную ювелирными изделиями, которую он так и не вернул ей. Среди её содержимого было и ожерелье от Эриксон Бимон.
========== 16. ==========
Существовало много причин, по которым Блэр любила Францию. Но самым главным было то, что Париж – это не Нью-Йорк. Когда она на шоппинге в центре столицы Франции или среди виноградников своего отца, реальность будто замирает на неопределённое время, останавливается и ждёт, когда девушка сделает шаг в неё, если сочтёт нужным.