Но девушка думала, что Чак куда лучше доверяет ей. Конечно, их проблема была двусторонней, Блэр знала это, но почему-то была уверена, что ей хуже. Она полагала, что была единственным человеком – быть может, за исключением Лили и Нейта – кому он мог полностью довериться.
У Чака столько же причин не доверять ей, сколько и у неё самой. Этого она не понимала. Для начала, треугольник с Нейтом. Она возвращалась к Арчибальду больше раз, чем должна была. И каждый следующий раз был для Басса всё больнее и больнее. Она неоднократно манипулировала им, показательно флиртовала с Нейтом и лордом Маркусом на его глазах. Их проблемы с доверием брали истоки в отношениях с родителями. И как бы ей ни было стыдно в этом признаться, но она спала с его дядей.
Логично было обоим просто забыть, отпустить и идти дальше, но их отношения вряд ли можно было назвать логичными. Они могли даже не пересекаться, расставшись, просто были люди, которые их объединяли. Например, встречающиеся Нейт и Серена. А так Блэр даже представляла, что Чак может сообщить ей по телефону, что Лили умерла, а её не будет рядом. В глубине души она надеялась, что будет с ним. А он будет с ней, так будет правильно.
Было около десяти часов вечера, в Нью-Йорке только четыре после полудня. Блэр наконец встала с кресла, Кот перепрыгнул на кровать. Девушка тоже перебралась туда, уселась посередине, скрестив ноги, и набрала номер Серены.
- Привет, Эс, это я, - сказала Блэр, когда та сняла трубку.
- Привет, Би, - ответила блондинка. На заднем плане всё было тихо. – Как Франция?
- Красивая. Мы делали вино пару дней назад, оно будет готово, когда я уже еду, но папа и Роман пообещали прислать мне немного. После этого правда долго надо отмывать пятна от винограда с рук, - она не добавила, что было просто замечательно смеяться с двумя людьми, которые её любили. – Мы устроим с тобой девичник на двоих, когда я получу вино.
- Звучит потрясающе, - голос блондинки был очень усталым.
- Как твои дела, Эс? Только честно.
- Всё также, - ответила Серена. – Я всё время жду, что что-то изменится, но… Это и благословение, и проклятье.
- Ох, Эс, я нужна тебе дома? Я прилечу. Сегодня же вылечу.
- Нет, не улетай. Проведи хорошо время с отцом и Романом, ты и так редко видишь их. Поверь мне, Би, ты никогда не пожалеешь об этих каникулах.
Слёзы выступили на глазах Блэр. Её лучшая подруга убеждала оставаться с родными, потому что начала осознавать, как драгоценны моменты, проведённые с близкими людьми. Это ещё одна вещь, которая с одной стороны была благом, а с другой проклятьем. Благом, потому что видишь ценность этих моментов; проклятьем, так как для осознания этого надо потерять любимого.
- Расскажи поподробнее про Лили.
- Мама на самом деле лучше, чем до твоего отъезда. Язвы исчезли, так что она хотя бы стала лучше питаться, но всё равно этого не достаточно. Она много говорит с нами, стараясь быть в курсе всех дел. Нейт постоянно рядом со мной, он не отходит от меня ни на шаг с тех пор, как ты улетела.
Блэр улыбнулась, вспомнив, как пригрозила Нейту возможностью получения телесных повреждений в случае его отсутствия рядом с Сереной. Хотя Уолдорф была уверена, что он будет рядом. Девушка очень беспокоилась за подругу и знала, что Ван дер Вудсен сделал бы тоже самое для неё.
- А как Эрик и другие?
- Эрик держится, у него новый друг, что на самом деле очень помогает отвлечься. Ден очень заботится обо всех нас, а особенно о Дженни. А она практически всё свободное время проводит в ателье твоей мамы. Руфус…
- По-прежнему не отходит от жены, - продолжила Блэр. Она в последние недели стала особенно хорошо относится к старшему Хамфри, даже согласилась бы на его вафли или сок из картонной коробки. Его любовь к Лили была такой, в какую Блэр верила до сих пор, хотя их история с Чаком, вероятно, уже не будет иметь такого счастливого конца, потому что в замкнутом круге кто-то должен идти на уступки.
- Он отходит от неё только тогда, когда она сама об этом просит. Иногда, я думаю, она даже выдумывает что-то ненужное, просто чтобы он вышел на свежий воздух. Просто так Руфус не уходит.
- Ты уверена, что я не нужна тебе дома, Эс? – Кот вновь запрыгнул на колени к Блэр, она рассеяно провела рукой по его шерсти.
- Не волнуйся, Би, у тебя есть ещё несколько дней французских каникул. Обещаю, что если что-то изменится, то я позвоню.
- Как скажешь. Но если вдруг что…
- Хорошо-хорошо. Нейт – это, конечно, замечательно, но он не Блэр Уолдорф.
- Конечно, он не я. Я красивее, - ответила Блэр, пытаясь разрядить обстановку. – Я поговорю с тобой позже, Эс. Звони, если будет что-то важное, несмотря на то, сколько времени.
- Хорошо. Я люблю тебя, Би.
- Я тоже люблю тебя, Эс.
Блэр повесила трубку и упала на подушки, прижимая к себе Кота, который проводил всё время в её спальне, стоило хозяйке только прилететь во Францию. Девушка обдумывала разговор с Сереной, в котором была значительная недосказанность, смотрела в потолок и слушала мурлыканье Кота.
Некоторые люди лучше других. Это означало, что Чак сейчас не один. Они помирились с Эриком, Нейт снова рядом. Но почему-то волны вины захлёстывали девушку, когда она вспоминала о Бассе. Блэр взяла телефон ещё раз и набрала смс Арчибальду.
«Как он?».
Всего несколько минут прошло прежде, чем она получила ответ.
«Сейчас трезвый. С Лили».
«А потом?»
Ответ пришёл гораздо позже, чем первый.
«Скотч. Много скотча».
Блэр вздохнула и положила телефон. Она повертелась под одеялом, свернулась калачиком, Кот улёгся на соседней подушке. Девушка уснула не скоро, разрываясь между желанием быть рядом с Чаком в Нью-Йорке в эти дни и боязнью снова сближаться с ним.
Виноградник был её любимым местом в закатные часы. Она присела на одеяло под большим деревом, в руках была книга, а на коленях Кот. С вершины пологого холма открывался вид на ряды винограда. Последний день каникул Блэр во Франции подходил к концу, скоро должен был состояться специально подготовленный ужин, к которому Гарольд даже обещал приготовить тыквенный пирог, несмотря на то, что до Дня благодарения ещё долго.
Завтра будет возвращение в реальность. Завтра она увидит умирающую Лили и уставшую Серену. В какой-то момент придётся столкнуться и с Чаком, как бы она его ни избегала. За всё отсутствие Уолдорф в Нью-Йорке в блоге Сплетницы появилось только одно сообщение о нём. Басс был замечен за покупкой печенья для Лили в её любимой булочной.
Блэр всё ещё не решила, что она будет делать, когда увидит его снова. Они с Нейтом обменивались сообщениями накануне, из них Уолдорф узнала, что запасы скотча кончились, поэтому теперь Чак пьёт крепкий виски.
- Моя красавица, почему ты такая расстроенная? – раздался голос Романа. Блэр обернулась через плечо, отчим шёл к ней.
- Привет, Роман, - он присел рядом с ней на одеяло. – Я просто задумалась о Серене и Лили, об остальных членах семьи…
- Это очень печальное для них время, - согласился Роман. – Мы с твоим отцом тоже планируем вылететь в Нью-Йорк, если что-то случится с Лили. Она была хорошим другом Гарольда на протяжении многих лет.
- Если что-то случится? Это неизбежно, Роман! Даже если мы этого не хотим и молимся, чтобы этого не случилось.
- Пока есть жизнь, есть и надежда.
- Цицерон, - заметила Блэр с улыбкой.
- Я вижу, ты знаешь римскую философию, моя умная девочка. Цицерон был очень мудрым человеком. До тех пор, пока Лили ещё в этом мире, есть надежда, Блэр.
- Трудно верить в хорошее, когда всё зашло так далеко, - призналась она. Девушка чувствовала, что мужчина пристально смотрит на неё, но не хотела встречаться с ним глазами. Он всегда умел поднимать её настроение, только Чаку, Серене и Дороте удавалось это лучше.