- Спасибо, - прошептала Ван дер Вудсен. Уолдорф просто обняла её ещё сильнее. У неё были сотни вопросов, но она знала, что сейчас не лучшее время, чтобы задать их.
- Серена? – раздался голос Эрика. – Мама зовёт тебя.
Серена оторвалась от Блэр и посмотрела на брата. Уолдорф тоже изучала его. Глаза парня были красными и блестящими, на лице было видно вены. Дженни Хамфри материализовалась из ниоткуда и обняла Эрика. Она повела его мимо Блэр, Серены и Нейта, обменявшись с последним сочувствующим взглядом. Уолдорф чуяла, как в ней вновь появляется королева Би. Какую бы неприязнь Блэр сейчас к Дженни ни испытывала, надо смириться, ведь Дженни – близкий человек для Лили.
- Я должна идти, - сказала Серена, протянула руку и сжала ладонь Блэр в своей. – Ты останешься, правда?
- Конечно, - твёрдо ответила Блэр. Даже спрашивать не надо, останется она или нет. Девушки вновь обнялись. – Я люблю тебя, Эс.
- Я тоже люблю тебя, Би, - ответила та, сдерживая слёзы.
- Пойдём, я провожу тебя в её комнату, - сказал Нейт, приобнимая Серену за талию.
Блэр стояла и смотрела на них. Её сердце бешено заколотилось от осознания, что она должны быть сейчас рядом с Чаком и поддерживать его, как Нейт поддерживает Серену. Она могла бы быть для него поддержкой. Только если он пустит её к себе.
Девушка вошла в своеобразный зал ожидания и неловко остановилась в дверях. Осмотревшись вокруг, она заметила Дэна, Эрика и Дженни. Чака не было. Выбирать не приходилось, Блэр опустилась рядом с Хамфри.
- Уолдорф, - поздоровался он.
- Бруклин, - ответила она.
Они сидели неловко, их издёвки друг над другом казались неуместными в данной ситуации.
- Серена с Лили? – спросил Дэн.
Блэр кивнула.
- Что случилось? Всё, что сказала Эс, когда звонила мне, это то, что Лили забрали в больницу.
- Она была очень слабой в последние дни, не ела, испытывала отдышку и много спала. Я думаю, что ей было очень плохо, просто она не хотела это признавать. Врачи подключили её к каким-то мониторам пару дней назад, чтобы следить за жизненно важными органами. Показатели резко испортились, и медсестра, которая следила за ними, срочно сказала вести её сюда. И вот мы здесь.
- Это нехорошо, - Блэр вздохнула.
- Но это неудивительно в данной ситуации, Уолдорф, - ответила Дэн.
Девушка не стала спорить, а просто откинулась на жёсткий пластиковый стул и скрестила ноги. Она ждала, но сама не знала чего.
- Это будет долгая ночь, поэтому я хочу сходить за кофе. Тебе взять какой-нибудь? – спросил Хамфри, вставая.
Блэр покачала головой.
Как только Дэн ушёл, в комнате появился Нейт и сел на освободившийся стул, наклонившись вперёд, чтобы облокотиться локтями на колени.
- Как она? – спросила Блэр.
- Серена или Лили?
- Обе.
- Лили прощается со всеми. Это должно сказать тебе о том, как Серена, - Нейт глубоко вздохнул.
Блэр показалось, что дышать стало нечем. Она знала, что часы Лили сочтены, но до сих пор было трудно признать, что уже скоро это случится. У старшей Ван дер Вудсен было много недостатков, но Блэр всегда любила её, особенно когда Серена уехала. Лили звонила ей пару раз в неделю, чтобы узнать новости. Тогда Уолдорф казалось, что мама Серены даже что-то заподозрила о пищевых расстройствах. Блэр очень благодарила Лили за то, что та усыновила Чака и стала тем, кому он доверял и кого любил. Ведь это было почти нереально, когда дело касалось Басса. Хоть смерть Барта поразила всех, кончина его второй жены будет иметь куда больший резонанс. Помимо Чака, все были поверхностно связаны со старшим Бассом. Разве что Серена и Эрик стали ближе к нему после предпоследней свадьбы их матери.
- Разве врачи не могут ничего сделать? Деньги не вопрос. Они знают это.
- Они сделали всё, что могли, Блэр. Всё, что сейчас ещё можно сделать, - это дать ей максимально комфортные условия.
Молодёжь сидела в тишине, радуясь, что они живы и здоровы. Мысли Нейта были сосредоточены в основном на Серене, в то время как Блэр металась между Эс и Чаком. Она помнила его поведение после смерти Барта и боялась, что всё повторится.
- Где Чак? – наконец спросила Уолдорф. – Он разве не должен быть здесь?
- Он здесь. Мы приехали вместе. Лили вызвала его к себе первым, и они говорили некоторое время. После этого он вышел прогуляться, сказал, что ему нужно немного воздуха.
Как будто по команде Чак появился в комнате. Он выглядел ужасно, глаза были налиты кровью, одежда помята. Их глаза встретились, и Блэр резко закусила губу, чтобы не вскочить и не обнять его. Она знала, что он борется с таким же желанием. Даже Нейт, казалось, понимал это.
- Дэн сказал, что он пошёл за кофе? – спросил Арчибальд. Блэр кивнула, не сводя глаз с Басса. – Я думаю, что пойду за ним. Дай мне знать, если Серена придёт к вам.
Блэр снова кивнула. Нейт вышел из комнаты, перед этим сжав плечо Чака. Басс не среагировал, всё ещё смотря на Блэр.
Как только Арчибальд вышел, Чак глубоко вздохнул и пошёл к ней. Не говоря ни слова, он стал третьим хозяином стула рядом с ней. Блэр слушала его сбивчивое дыхание, а потом Басс сел так же, как и Нейт. Она молчала, даже не касалась его, но понимала, как важна сейчас ему. Он же чувствовал, что их возможность общаться без слов сильна, как никогда, несмотря на время, проведённое отдельно друг от друга.
Летели минуты, часы. Иногда появлялся Руфус с новостями. В один приход он отправил Эрика и Дженни домой и заставил Дэна пойти с ними. Нейт около полуночи тоже попросил Серену поехать поспать. Арчибальд пытался убедить поехать домой и Басса, но тот в ответ лишь отрицательно покачал головой. Блэр поняла, что со своего прихода он не сказал ни слова. Уолдорф подошла к Нейту и тихонько предупредила, что останется с Чаком. Через пару десятков минут после отъезда половины народа Руфус снова появился.
- Блэр? – мягко и устало сказал он надломленным голосом. Она подняла голову от старых номеров журналов, которые листала, чтобы усталость от перелёта не возобладала над ней. – Лили хотела бы поговорить с тобой. Она проснулась несколько минут назад и чувствует себя чуть получше. Сейчас не приёмные часы, но ради неё врачи делают исключение.
Блэр кивнула и встала. Она бросила встревоженный взгляд на Чака.
- Просто вернись сюда, когда вы закончите. Я посижу с ним, - старший Хамфри сел на стул, на котором провела несколько часов она.
- Хорошо, - Блэр еле-еле улыбнулась в знак благодарности.
Было почти два часа ночи, в больнице оставалось мало людей. Её каблуки громко стучали, ударяясь о плитку. Девушка была удивлена, что Лили захотела поговорить с ней. Это было прощание, она понимала это. Серена, Эрик, Чак, Руфус, Дженни и Дэн смогли открыть эту дверь, а ей почему-то было очень сложно.
- Блэр, - тихо произнесла Лили.
Губы девушки начали дрожать, когда её взгляд упал на женщину в постели. Всего за три недели, что Уолдорф провела во Франции, кожа Лили сильно пожелтела. Блэр казалось, что можно почувствовать, как жизнь буквально уходит из комнаты.
- Лили, - выдавила она. Девушка вздохнула и попросила себя собраться, не надо показывать Лили, как сдаёшься.
- Иди сюда. Садись, - Ван дер Вудсен слабо похлопала по постели.
Блэр опустилась на край кровати и взяла Лили за руку.
– Как ты, дорогая?
- Как я? – Уолдорф усмехнулась. – Кажется, не меня надо спрашивать об этом.
- Ты же знаешь, как я. Я умираю. Это довольно грустно, но я сделал всё, что смогла.
- Лили, надо бороться до конца, - уверенно сказала Блэр. – Ты нужна нам. Руфус, Серена, Эрик… ты нужна им. И Чаку. Чак особенно нуждается в тебе. Он уже потерял мать, а полтора года назад и отца. Потом была эта женщина, которая обманула его… Просто… Ты не можешь сдаваться, Лили!
- Милая, я не сдаюсь, - она улыбнулась в ответ на эмоциональный экспромт Уолдорф. – Я борюсь, как могу, просто в этот раз мне не суждено победить. Но я рада, что ты заботишься о Чаке. Именно о нём я и хотела с тобой поговорить.