- Как Лили? Есть новости? Какие-то изменения?
Блэр завертелась. Чак замер, стараясь даже не дышать глубоко, чтобы не разбудить её. Ему было нужно, чтобы её сон длился как можно дольше.
- Врачи говорят, что всё стабильно. Можешь пока не спешить в больницу. Я уговорил Серену ещё часок поспать, потом мы позавтракаем и приедем туда.
- Хорошо. Спасибо!
- Пожалуйста.
Чак не повесил трубку. Повисла пауза. Он колебался. Надо было извиниться перед Нейтом, но было сложно переступить через свою гордость. Блэр вздохнула ещё раз, на этот раз так глубоко, что было понятно – скоро она точно проснётся. Её движения в его объятиях напомнили Бассу, что гордость уже стоила ему многого и потерять ещё одного близкого сейчас – это не то, что нужно.
- Нейт, слушай… о прошлой ночи… - начал Чак.
- Не беспокойся об этом. Всё нормально, - перебил его Нейт.
- Для записи, ты был прав, - признал Басс.
- Да, - согласился Арчибальд, - был.
Чак услышал, как Серена окликнула Нейта на том конце трубки, тот попрощался и отсоединился. Рука Блэр скользнула по груди Басса. Он вновь накрутил на свой палец её локон, понимая, что извиниться перед Уолдорф намного сложнее, чем перед лучшим другом, но куда необходимее.
- Как Лили сегодня? – спросила Блэр сонным голосом.
Чак напрягся. Это было настоящее утро. Утро с любимой.
- Стабильно, - ответил он, сопротивляясь желанию обнять крепче и не отпускать её, пока она сама не попросит.
- А как ты? – спросила Блэр, положив голову ему на плечо и глядя снизу вверх.
- Прямо сейчас? – Чак грустно улыбнулся. – Я в порядке. Но спроси у меня об этом ещё раз, когда решишь покинуть эту постель.
Она ничего не ответила. Басс решил, что надо говорить, пока есть шанс.
– Спасибо, Блэр. Спасибо за прошлую ночь.
- Я была нужна тебе. Я знаю, как тяжело тебе в этом признаться.
- Не только этой ночью ты была нужна мне. Ты всегда нужна мне, - только интимность момента позволила ему быть настолько честным.
- Мы запутались, Чак, - заявила Блэр, проводя рукой по контуру вышивки на его пижаме. – Мы оба запутались.
- Запутались, - он кивнул. – Но, честно говоря, я устал от этого беспорядка. Я хочу навести порядок в своей жизни, разложить всё по своим местам, избавиться от этого беспорядка.
- Жаль, что Дорота может помочь только с беспорядком в квартире, - шуткой ответила Блэр. Было бы намного проще, если её любимая экономка пришла бы и избавилась от кучи мусора, в последние месяцы накопившегося в сердце.
- Я был близок к тому, чтобы попросить горячую польскую горничную зайти сюда с её веником и пылесосом.
Уолдорф не ответила. Он так и думал. Она не велась на шутки, она просто лежала рядом, рисуя круги на его груди снова и снова. Блэр была растворена в собственных мыслях. Басс пытался понять, как невинные прикосновения её мягких пальцев оставляют на нём огненные следы, полностью освобождая ото сна.
- Что тебе снилось в больнице вчера вечером? – наконец спросила она. – Ты говорил, что кто-то забирает меня, а ты всегда приходишь слишком поздно.
Чак не ответил сразу. Он сделал несколько медленных и глубоких вдохов, напоминая себе, что правда - ключ к примирению с Блэр. Даже если с правдой ты признаёшь свою слабость.
- Мне снится один и тот же сон почти каждую ночь, - начал он. – Ты спишь в нашей постели в этом проклятом платье от Мэтью Вильямсона, а меня нет рядом. Мужчины в фетровых костюмах, как правило, их бывает трое, но иногда и больше, врываются в спальню и забирают тебя. Иногда бьют. Ты кричишь, пытаешься бороться с ним. Иногда ты зовешь меня, чтобы я спас тебя. Но каждый раз я оказываюсь там слишком поздно, номер уже разграблен, платье лежит на полу, а тебя нет. Потом я просыпаюсь в холодном поту, в панике от того, что опять не удержал тебя.
- Ты видишь это каждую ночь? – Блэр всё ещё смотрела на него снизу вверх.
- Почти каждую. Иногда снотворное помогает, - он умолчал о том, как много и часто употребляет его.
- Как ты думаешь, что эти сны означают?
- Я думаю, это моё подсознание напоминает о том, как я поступил с тобой, - признался Басс. – Я просыпаюсь в поту и понимаю, что не всё здесь сон, есть и частица реальности.
Блэр молчала. Раньше она бы поспорила с ним, заметив, что он всегда пытается быть рядом, спасти её любым способом. Но теперь девушка не могла его так успокоить. Басс не смог защитить её, не смог удержать её сердце в безопасности. Он сел в постели, приподняв и её.
- Блэр, я не идеальный, - признался Чак.
- Учитывая количество алкоголя, что ты выпиваешь, и количество шлюх, с которым ты спишь, я бы сказала, что не идеальный – это мягко сказано.
- Я пью скотча больше, чем должен, но, Блэр, девушки по вызову, о которых ты читала у Сплетницы, были трюком, мои способом скрыть, насколько мне больно от того, что я потерял тебя. Я не только не спал ни с одной из них, я даже не положил ни на одну глаза. Я расплачивался с ними, но они никогда не посещали именно этот номер. Мои люди отправляли поддельные сообщения Сплетнице.
Блэр нахмурилась. Она так и думала, даже рассказала об этом Нейту. Стало легче, когда сам Чак подтвердил всё. Уолдорф, если быть честной, не ждала от него такого быстрого признания.
- Почему? Почему ты пошёл по такому пути?
- Пойдём, - он откинул одеяло. – Пойдём в гостиную. Этот разговор не должен проходить в нашей кровати.
Девушка наблюдала, как Басс поднялся с постели и вышел из комнаты. «Наша кровать». Слова звенели в голове. Она последовала за ним, понимая, что избавится от этого разговора не возможно. На диване в гостиной уже лежал её халат, который она оставила здесь после их ссоры. Чак стоял на кухне, заваривая им по чашечке кофе.
- О чём мы будем говорить? – она присела на стул.
Басс опустился на край дивана, как можно ближе к ней.
- О том, о чём должны были поговорить ещё в Центральном парке. Без споров и взаимных упрёков.
- Я смогу сделать это, если сможешь ты, - сказала Блэр.
Чак улыбнулся, он не был уверен, что она действительно сможет не спорить, но был готов проверить это.
– Итак, проститутки?
- Они приходили в отель. Даже поднимались на этот этаж, но не в этот номер. В другой. Там им делали спа-процедуры, о которых они только могли мечтать. Мне просто нужно было, чтобы все вокруг подумали, что я сплю с ними.
- Почему? – хотела узнать Уолдорф. – Зачем ты заставлял меня думать, что ты только и делаешь, что развлекаешься с другими женщинами? Зачем ты ушёл со свадьбы Дороты с той блондинкой, когда прошло всего несколько минут после нашего расставания?
- Да, я ушёл с другой женщиной, - он кивнул, - но я не спал с ней. Признаюсь, у меня было такое намерение, когда я с ней выходил из зала. Но стоило оказаться наедине в лимузине, она сразу потянулась за поцелуем. Я не мог терпеть этого и крикнул Артуру, чтобы он остановил машину. Я вышел, приказал отвезти её, куда она попросит, а сам пешком пошёл сюда.
- Ну почему? – снова спросила Блэр. – Почему? Мне нужно понять это. Ты знаешь, как мне, полностью убитой горем от нашего разрыва, было больно читать все эти сообщения о диких вечеринках?
- Потому что я не хотел, чтобы кто-то видел, насколько мне плохо. Я не хочу, чтобы кто-то знал, как я напивался в стельку каждый вечер, стараясь забыть о вещах, которые совершил, или о том, что следующим утром я проснусь один. Моя гордость была выше меня. Снова. И, Блэр, к слову, мне было не совсем легко читать о твоих свиданиях с каким-то там спортсменом.
- Его звали Кэмерон, - тихо сказала она. – И это была слабая попытка двигаться дальше. При других обстоятельствах я бы влюбилась в него, но всё, о чём я только могла думать, - это ты, упрямая, гордая сволочь с кучей интриг!
Чак улыбнулся. Слова Блэр были упрёком, но также намекали на то, что она любит его.
- Прости моё эго за радость, вызванную последней репликой, - сказал он.
Блэр издевательски фыркнула и отвернулась от него, чтобы скрыть улыбку. Басс встал и подал ей её любимую кружку, наполненную горячим кофе.