- Мы поедем кое-куда этой ночью, - сообщил он ей, пересекая комнату, чтобы взять телефон, - только я и ты. Мы будем праздновать наше воссоединение правильно.
- И говорить ещё больше, - заявила Блэр.
- Это Руфус, - как только он произнёс это, зазвонил и телефон Уолдорф.
- Это Серена, - сказала она, поднимая дисплей так, чтобы Чак мог увидеть написанное на нём имя. Они оба знали, что значат эти звонки. – Кажется, надо звонить Артуру.
- Алло! – Басс ответил на звонок, кивая в знак согласия Блэр.
- Чак, тебе необходимо приехать в больницу, - голос Руфуса дрожал. – Это…Мы думаем, это…
Мужчина не смог выразить это словами, но Чак понимал, о чём он.
- Я уже еду, - сердце мгновенно будто бы упало куда-то глубоко в живот. Он слышал, как Блэр произнесла что-то похожее в другой комнате. Чак набрал номер Артура, приказав быстро пригнать лимузин, и начал собираться. Блэр делала то же самое. Они оба молчали и пока собирались, и когда спустились в холл. Оказавшись внутри безопасного и такого родного лимузина, Уолдорф вложила свою руку в ладонь любимого.
- Я здесь, - сказала она ему. – Что бы ни случилось дальше, помни, что я с тобой.
Чак сжал её руку так сильно, что она почувствовала, как он борется за своими эмоциями.
- Если я начну убегать – возвращай меня назад, - прошептал он. – Ты единственная, кто сможет.
- Хорошо, - пообещала Блэр, положив руку ему на грудь. – Но не заставляй меня делать это. Я здесь для тебя, Чак. Как и все остальные. Не отталкивай нас опять, особенно сейчас.
Она положила голову ему на плечо. Остаток пути до госпиталя они проехали в тишине. Блэр мысленно готовилась к следующим часам, а Чак разрывался между ликованием по поводу того, что они снова вместе, и отчаяньем, связанным с тем, что надо прощаться с ещё одним родителем.
========== 20. ==========
Блэр сидела рядом с Чаком на мягком диване в частной приёмной и крепко держала его за руку. Только так она могла как-то улучшить ситуацию, сделать её комфортнее. Они ждали сообщения от врача с того момента, когда он попросил всех выйти из палаты, чтобы остаться с Лили наедине. Несмотря на протесты всей семьи, в итоге остаться разрешили только Руфусу.
Лили умирала. Час за часом в её теле становилось всё меньше и меньше признаков жизни. Она была без сознания, но врачи клялись, что она не чувствует боли. Был составлен график, по которому Эрик, Серена или Чак сменяли Руфуса на его посту. Иногда Нейт сопровождал Серену, иногда с ней заходил Дэн. Блэр хотелось узнать, что происходит между младшим Хамфри и её лучшей подругой, но любой из дней на этой неделе был не подходящим временем дня подобных расспросов. Уолдорф оправдала это для себя тем, что Дэн всё же пасынок Лили.
Друг Эрика приехал, чтобы поддержать его, но в комнату к матери Ван дер Вудсен ходил с Дженни. С Чаком, конечно, ходила Блэр. Он держал свою руку на её талии вне зависимости от того, где они находились: в палате или в приёмной. Уолдорф оставила его только один раз, чтобы сходить в туалет, и Басс был очень озабочен тем, что она вернулась через целых десять минут. Чак держался очень хорошо с того момента, когда они вошли в больницу, но у Блэр каждый раз сжималось сердце, когда она видела его глаза. Иногда он быстро смахивал рукой слёзы с щёк, чтобы уничтожить доказательства своей слабости.
Уолдорф также заметила, что он и Серена не разговаривают. Она знала, что пару недель назад они поссорились, когда Эс узнала о произошедшем между Блэр и Чаком, но была уверена, что они забудут о своих разногласиях в свете болезни Лили. Эрик же встретил брата крепкими и тёплыми объятиями, из которых Басс еле вырвался. Руфус пожал Чаку руку, за ним это же сделал Дэн, юношам даже удалось избежать привычной для них словесной перепалки. Так что лишь Серена демонстративно игнорировала Басса, обнимая рядом стоящую Блэр. Сидя в приёмной рядом с Ван дер Вудсен и Арчибальдом, Би почти разрывалась между лучшей подругой и любимым человеком.
- Ты должен съесть что-нибудь, - сказала она, смотря на Чака. – У тебя и крошки во рту не было весь день.
- Я не смогу есть, даже если захочу, - он покачал головой. – Но вот тебе надо поесть, ты тоже ничего не ела со вчерашнего дня.
- Серена, ты тоже должна перекусить, мы завтракали уже давно, - Нейт вмешался в разговор. – Сходите с Блэр поесть. Если врач выйдет раньше, чем вы вернётесь, я обещаю сразу же прийти за вами.
Подруги переглянулись, Арчибальд не оставил им выбора.
– И возьмите что-нибудь нам с Чаком.
- Просто принеси мне кофе, - пробормотал Басс любимой.
- Кофе и булочку, хорошо? – она поцеловала его в щёку и подхватила Серену под руку. – Пойдём, Эс. Мы постараемся поскорее управиться.
Серена неохотно позволила поднять себя с дивана, оперлась на подругу, и они направились к дверям.
- Би, мы можем выйти на улицу на минутку? Во дворе есть небольшой сад. Только на немного, я не хочу пропустить приход врача, но мне нужно выйти из этой больницы.
- Конечно, можем, - ответила Блэр, изменяя путь. Она провела Серену через все залы и вывела на улицу, где они присели на пустую скамейку. Единственным человеком кроме них в саду был пожилой человек, курящий сигарету, несмотря на кислородную маску рядом с ним и табличку «Не курить» позади. Блэр недовольно сморщила носик, выразив своё отвращение. К счастью, расстояние между мужчиной и девушками было достаточным, чтобы запах и дым не достигли их.
- Би, я ужасный человек, потому что я хочу, чтобы это, наконец, произошло, - начала Серена, её голубые глаза были полны слёз. – Я очень люблю свою маму, но слишком больно видеть её такой. И ждать. Ждать, зная, что она в лучшем случае останется с нами ещё на несколько часов.
- Эс, - Блэр обняла подругу, пытаясь удерживать свои слёзы, - я бы отдала всё, чтобы хоть как-то облегчить тебе это.
- Отвлеки меня, просто скажи что-то, совсем не связанное с маминой болезнью. Что угодно. Давай на пять минут представим, что мы сидим на ступеньках, едим йогурт и пьём обезжиренный латте.
- Когда я была во Франции, папа водил меня в бутик недалеко от своего замка. Я купила самые прекрасные пары от Джимми Чу. Они из осенней коллекции, поэтому до сентября я их носить не буду. Но если только кто-то попытается вынуть такие же из своих шкафов раньше меня…
- О да, - Серена искренне улыбнулась, но потом вдруг нахмурилась и пронзительно взглянула на подругу. – Почему бы тебе не рассказать, что происходит между вами с Чаком? Неужели ты его простила? Или вы просто так держитесь за руки и целуете друг друга в щёки?
- Мы снова вместе, - подтвердила Уолдорф. – Ситуация изменилась, мы поговорила как взрослые люди, обсудили все проблемы прошлого и начинаем всё с начала. Просто будем жить день ото дня и смотреть, что происходит.
- Он обменял тебя на отель, Блэр, - напомнила Серена. – Это нелегко простить.
- Эс, прошло уже много времени. Заметь, больше, чем с того дня, когда мы смотрели «Непристойное предложение». И я не простила его легко, как тебе кажется. Я ещё даже не простила его полностью. Но он Чак, а я Блэр, мы – Чак и Блэр. Он извинился за то, что сделал. Я знаю, что это был искренний поступок. А если быть честной, то я тоже ошибалась в наших отношениях. Может, не так крупно как он, но ошибалась.
- Если он сожалел о случившемся, то почему вокруг были проститутки, Би? Алкоголь? Вечеринки?
- Это всё ложь. Сплетница публиковала поддельные заметки о проститутках. Да, они были в отеле, но не в нашем номере. Единственное, насчёт чего она была права, - это количество алкоголя, выпитого им.
- И ты веришь ему?
- Я верю. Он не будет лгать мне, Серена. Не сейчас. Я подозревала, что всё так и есть, потому что картинка не складывалась, но он сам всё подтвердил.
- Я до сих пор не думаю, что простить его и начать всё заново – хорошая идея, - упрямо сказала Серена.
- Может, и ты права, - признала Блэр. – Но мы несчастны друг без друга. И Чак изменился, Эс. Я понимаю, что ты волнуешься, даже признаю, что это обоснованно, но, пожалуйста, просто поверь мне.