Проходящий мимо санитар похлопал Неизвестного ладонью по щеке, тот заулыбался ещё больше.
Санитар вывел к коридору человек десять в грязных фуфайках, от которых за километр несло навозом. На ногах у этой бригады были обуты кирзовые сапоги.
- Свинари, все собрались?
Санитар пересчитал и увёл работников.
Дятлова гора была самоокупаемым предприятием, здесь был свой свинарник, теплицы и поля, засеянные хлебом. Главный врач Дятловой горы, до того как стать главным врачом, работал председателем колхоза. В его представлении, психиатрическая больница это большой колхоз, которая при правильной организации труда просто обязана давать прибыль.
Эта идея очень понравилась Великому вождю. Главного врача даже наградили орденом и приводили в пример другим главным врачам.
После свинарей, ушла бригада на теплицу, а за ней на уборку свёклы. Оставшихся забрали на выгрузку кирпичей для строившегося коровника.
Всё это называлось одним ёмким словом - трудотерапия. И трудотерапию ещё было надо заслужить. На трудотерапию брали самых надёжных - не склонных к побегу особенных. Рублёв подобного звания не заслужил, так как был под усиленным наблюдением.
Коридор опустел. В палатах народу тоже поубавилось. Даже из четвёртой и пятой палат забирали тех, кто мог хоть что-то делать. На стене напротив столовой висел лозунг : «Трудотерапия путь к здоровью! ».
Алёша-солдат целыми днями спал. Соракаев был на вязках. Его привязали на ночь несколько дней назад и забыли отвязать. Швецов, после инъекций аминазина, ни кукарекал, а сидел на своей кровати, глядя бесцветными глазами вдаль.
Один старик Дворецкий рассекал по коридору без устали. Иногда он подходил к проходившим мимо особенным и шипел им в ухо:
-Долой рабский труд!
Индейцы от него шарахались.
Полёты наяву.
Копейкин так и не решил, как ему быть. Такое с ним было впервые. Любой из вариантов был плохим и не просто плохим, а очень плохим.
В автозаке в соседи ему попался гангстер из конкурирующей банды. Лично они знакомы не были, но встречались на стрелках, обычно стоя друг, напротив, друга. Сейчас они сидели плечо к плечу. Это был высокий, широкоплечий парень, с обритой наголо головой и густыми чёрными бровями. На Копейкина он косился, не скрывая презрения. И казалось, отвернись конвоиры на минуту, готов был загрызть его.
- Чё, пялешься? - не выдержал Копейкин.
- Хана тебе.- ответил блохиновский, когда автозак затормозил на перекрёстке и заунывное пение двигателя стало не таким громким.
Когда разгружались во дворе РОВД, бритый парень оказался за спиной Копейкина. Он толкнул Копейкина, когда тот выпрыгивал из фургона на асфальт. От этого толчка, прыжок Копейкина не удался. Он приземлился на ладони и колено.
Всё в нём вспыхнуло. Он быстро вскочил и ринулся на обидчика. Но конвоир протянул дубинку и слегка постучал по его плечу.
- Проходим в клетку. Не задерживаем.
- Хана тебе - ещё раз прошипел ему вслед бритый наголо ковбой.
Копейкин обернулся. На губах у оппонента застыла дьявольская, ехидная улыбка.
Их посадили в одну камеру РОВД. Кроме них в маленькой камере сидел бомжеватого вида индеец в давно нестиранной одежде.
Копейкин ударил первым. Бритый парень не ожидал, поэтому свалился как сноп. Не дав сопернику опомниться, Копейкин сцепил локоть на его шее.
-Говори!
Но сокамерник не мог говорить, он только хрипел. Копейкин чуть ослабил хватку.
- Говори! - угрожающе прошипел Копейкин.
- Тебя убьют. Шеф пообещал бабла за твою голову. На тюрьме тебя уже ждут. Кумовья во всех хатах строгого режима наших ребят посадили. Я тебя убить хотел. И убью, если с тобой попадусь. За тебя всё равно ничего не будет. Шеф выкупит.
- Что же сейчас не убил?
Бомж проснулся. Увидел, что один сокамерник душит другого и принялся кричать. Кричал он дико и как то нездорово.
Копейкин разжал руки.
Следователь вёл Копейкина молча. Сначала, молча, вёз в полицейской буханке, потом молча, вёл по коридору прокуратуры.
Копейкин заметил, что здесь нет решёток на окнах.
На третьем этаже остановились перед дверью. На двери висела табличка. « Прокурор резервации».
Следователь повернул Копейкина лицом к себе, хотя по инструкции должен был повернуть к стене. Копейкин бросил на следователя недовольный взгляд и усмехнулся.
- Ну что, надумал?
Следователь плохо переносил жару. Лицо его был покрыт испариной. К тому же, подъём на третий этаж, да ещё по очень крутым ступенькам, дался ему нелегко.
«- Какой он рыхлый!» - подумал Копейкин - «Может, попробовать на рывок?»
- Нет, начальник. Не получиться у нас с тобой. Ничего не получиться.