Ответ пришёл не из темноты.
Из головы.
— Прохоров... — шёпот наполнил черепную коробку, будто кто-то говорил изнутри.
— Ты в Лабиринте Костей.
Владимир задохнулся. Голос звучал как его собственный, но перекошенный, словно запись, прокрученная назад.
— Вован, ты должен выбраться...
— Кто ты?! — он вцепился в амулет. Камень затёк красным.
— Димон. Твой гид. Твой кошмар.
Черепа рухнули.
Кислород — 1%.
Сознание поплыло.
— Где выход?! — он закричал, но рот заполнил вкус крови.
— Посмотри на амулет...
Владимир поднял его — знаки теперь складывались в карту.
Лабиринт.
Красная точка — он.
Чёрная — выход.
Он рванулся вперёд, кости ломались под сапогами.
0%.
Глаза слепила тьма.
Последнее, что он услышал — смех.
— Да твою ж мать...
Тишина.
Белые кости.
Труп в скафандре.
Спустя...
Владимир дёрнулся, открыл глаза.
Потолок. Кровать. Тёплое одеяло.
— Чёрт... сон... — он обхватил голову.
Но что-то было не так.
Жена.
Она стояла на стене.
Босая, в ночной рубашке, прилипшая к обоям, как муха.
Её глаза — широкие, безумные — смотрели в потолок.
— Лена?! — он вскочил.
Она медленно повернула голову.
— Вова... — её губы растянулись в улыбке. — Ты нашёл амулет?
В его руке — чёрный камень.
Знаки горели.
#3
Вода была почти обжигающе горячей.
Я закрыл глаза, погружаясь глубже в воду и позволяя аромату лаванды и тяжёлому, влажному пару заполнить лёгкие. Стресс дня растворялся, как соль в воде.
Но когда я откинулся на спину, что-то было не так.
Холодное.
Твёрдое.
Как будто под кожей, чуть ниже шеи, застрял кусочек льда.
— Что за... — я провёл пальцами по тому месту.
Гладкое.
Металлическое.
Сердце замерло, потом заколотилось, как сумасшедшее. Я резко сел, обернулся.
Ничего.
— Бред... — прошептал я, но холодок под кожей не исчез.
Снова лёг.
Опять оно.
Теперь я точно чувствовал — что-то вросло в меня.
Дрожащими руками схватил зеркало с полки, поднял, наклонил...
И увидел.
Замочную скважину.
Крошечную, чёрную, будто её вырезали ножом.
А внутри...
Ключ.
— Чёрт... — голос сорвался. Это невозможно.
Но он был там. Блестел.
Я потянулся, кожа вокруг скважины растянулась, как резина. Пальцы скользнули по холодному металлу — я выдрали ключ наружу.
Он был живой.
Не в переносном смысле. Буквально.
Тёплый.
Пульсирующий.
А на рукоятке — узоры, которые шевелились, когда я поворачивал ключ в пальцах. Как черви.
— Что ты открываешь?.. — прошептал я.
И тогда ключ дёрнулся.
Сам. Без моей помощи.
Я воткнул его обратно — и повернул.
Мир взорвался.
Темнота.
Тишина.
А потом — сквозняк.
Я открыл глаза.
Я стоял у окна.
За стеклом — спальня.
На кровати — женщина.
Она проснулась.
Увидела меня.
И закричала.
А я посмотрел вниз — и понял.
У меня не было отражения.
№4
Тьма.
Галя открыла глаза — и сразу поняла, что не дышит.
Легкие горели, горло сжималось, как будто её обвили тросом. Она метнулась вперёд — вода была ледяной, густой, словно её залили в аквариум с патокой.
Где поверхность?
Она крутилась, ударяясь о невидимые стены темноты, пока не увидела свет.
Медузы.
Десятки, сотни — фиолетовые, синие, кроваво-красные. Они плыли бесшумным хороводом, освещая громаду, что нависала над ней.
Спрут.
Не просто большой. Чудовищный.
Его щупальца стелились по дну, как корни древнего дерева. Глаза — чёрные, бездонные — смотрели сквозь неё, будто она уже была трупом или он просто ее не замечал.
— Как я... — мысль оборвалась. Она не помнила. Ни моря, ни погружения. Только спальню. Звонок будильника.
И вот это.
Щупальце дёрнулось.
Галя отплыла назад — и налетела на что-то твёрдое.
Нож.
Он торчал у неё в ладони, будто врос в кожу. Лезвие светилось тусклым синим светом.
— Что за... — пальцы сжали рукоять.
Спрут приближался.
Не один.
Из темноты выползали другие — меньше, но их были десятки. Они шептались, щупальца переплетались, как пальцы молящихся.
— Мы ждали тебя, — прошелестело у неё в голове.