Сара отвечает ему лукавой улыбкой, складывая руки на груди. Не выдержав этой мыльной оперы, Вишня тяжело вздыхает и спешит выполнить указание босса, поспешно удаляясь из столовой.
— Так же, как и от тебя? Ты сам-то знаешь, чего ты хочешь? Сначала отталкиваешь, а затем пытаешься сделать вид, что тебе не плевать на меня… я запуталась, Аарон. Я тебя не понимаю.
В словах этой глупой девчонки, определённо, есть истина. Конечно же, конечно же Аарон не знает, чего он хочет, чёрт её подери! Своей этой совершенно ненормальной тяги к ней он не понимает, как не понимает и взаимного притяжения с её стороны. Может быть, ему просто льстит, что она так наивно в него влюблена? Есть ведь что-то, что заставляет его едва ли не с цепи срываться рядом с ней! Влечение… дикая тяга сорвать с неё это милое платьице, нагнуть и трахнуть, — эта совершенно безумная идея живёт с ним с самых первых дней знакомства с девчонкой. Но оно так тесно, так пугающе переплетается с безграничным желанием оберегать её, хрупкую и маленькую. Хилл привык вытаскивать аппетитный зад Сары из неприятностей, привык думать, что он первый, к кому она придёт, случись у неё беда. И эти два совершенно противоположных друг другу чувства, выращенных на бесплодной почве его апатии ко всему живому, в один момент могут, наконец, столкнуться, образовав взрыв такой мощности, последствия которого они будут разгребать ещё очень долго. Тогда Аарону остаётся только завидовать Саре: у неё все прозрачно и ясно — она влюблена и строго знает, чего хочет. А что прикажете делать ему со своей истлевшей душой, со своей неспособностью полюбить кого-то, подпустить к себе чуть ближе, чем это положено в его мысленном протоколе? Что, что ему с ней делать? Ни отпустить её, ни задержать. Чёртова жизнь со своей чёртовой неразберихой.
— Знаешь, когда я тебя…
— Эй! — взволнованный шёпот Вишни вдруг прерывает ещё не начавшуюся речь босса.
Аарон и Сара оборачиваются, чтобы увидеть побледневшего дракона. Оперевшись о дверной косяк, он стирает капли пота со лба и голосом, насквозь пропитанным каким-то совершенно несвойственным ему испугом, говорит:
— Там… там шериф пришёл. И они говорят о тебе, Сара.
Комментарий к Глава 18. Пир во время чумы
вся любовь ❤️
========== Глава 19. «Необходимость не знает закона» ==========
— Ты! Мерзкий, мстительный рыжий дьявол!
Школьный стадион сотрясается от бешеного раската грома в виде тонкого голоска Адель Моринг. Тренировка сборной ещё не началась, но всем уже очевидно, что футбольное поле в следующую секунду грозит обернуться полем кровопролитного боя. Адель пересекает расстояние между трибунами и опешившим Майклом с мячом в руках, а десятки удивлённых взглядов мгновенно обращаются к разворачивающейся драме.
— Ты что, репетируешь свою речь на выпускной? — Тёрнер выгибает бровь и ухмыляется, с ног до головы оглядывая разгоряченную бестию в форме черлидерши.
Она выбивает из его рук мяч и хватает парня, что на две головы выше, чем она сама, за грудки. Золотисто-карие глаза вспыхивают ненавистью и злобой, когда она видит усмехающиеся зелёные.
— Я знаю, что это ты настучал тренеру Пакстону на меня! Из-за тебя, козёл, меня выгнали из команды! Я больше не черлидерша!
Гордо расправив плечи, Майкл широко улыбается и кивает, как если бы он действительно был к этому причастен. Что греха таить: конечно же, он причастен! Не составило никакого труда найти виновника всего этого безумия с листовками. В этой маленькой рыжеволосой девчонке сосредоточено всё зло на планете. Ему, может быть, ещё предстоит выяснить причину такого её низкого падения, а пока пусть пожинает плоды своих же деяний.
— Каждый должен отвечать за свои поступки, Адель, — говорит он, отдернув маленькие цепкие ручки одноклассницы от своей экипировки.
— Ты в проповедники заделался, Тёрнер? Причём тут безобидная шутка над какой-то серой мышью и моё, мать твою, будущее?!
— С твоим будущим и без того всё предельно ясно, — презрительно фыркает Майкл.
— Эй, Тёрнер, кончайте со своим цирком, у нас игра на днях! — голос, прогремевший позади, принадлежит хукеру команды — Тревису.
Злобно стрельнув глазками, Адель и не думает отступать. Она складывает руки на груди и гордо вздёргивает острый подбородок, когда дракон усмехается и, покачав головой, спешит вернуться на поле. Его останавливает цепкая хватка маленькой женской руки на запястье.
— Адель, отвали.
— Что ты ему сказал? Верни всё как было!
— А ты, ты сможешь всё вернуть? Сможешь выкинуть из головы нескольких сотен озабоченных ублюдков тот кретинский бред, который ты поместила туда вместе со своими листовками? — чаша терпения переполняется и, выдернув руку из хватки Адель, Майкл оборачивается к ней с самой что ни на есть озлобленной физиономией. — Ты вернёшься в черлидинг только после того, как извинишься перед Сарой за свой гнусный поступок и очистишь всю школу от этого дерьма.
Он звучит более, чем убедительно. Тем не менее, Адель и слушать этого придурка не хочет. Майкл! Ходячая благодетель с татуировкой дракона на шее. Невозможный, просто невозможный упрямец и нахал! Если королём бала на выпускном объявят его, — а его, черт возьми, объявят по всем канонам капитана футбольной сборной и всеобщего любимчика, и им придётся танцевать вместе, как король и королева бала — она застрелится. Честное слово, Адель пустит пулю себе в лоб! Но какова теперь вероятность того, что Моринг выберут королевой? Кто она без своей группы поддержки?
Откинув в сторону эти бредовые предположения, ведь никто, кроме Адель, не достоин этого звания, она складывает руки на груди и поворачивает голову вбок.
— А ты, значит, местный рыцарь в сияющей экипировке? В скромницу нашу влюбился? Так вот знай: всё, что было написано на листовках — не ложь! Я видела, как она целовалась с этим бандитом!
Майкл в очередной раз закатывает глаза и бросает беглый взгляд на поле, где парни начали разыгрываться без него. Слухи о чем-то, что, вероятно, есть или было между Аароном и Сарой давно ходят среди других драконов, но Тёрнер никогда не заострял на этом внимание. Неправильность их отношений ясна и ребёнку, но это в любом случае не его дело. Он беспокоится о Саре, но уважает Аарона. И до сегодняшнего инцидента это никому не доставляло хлопот.
Единственное, что было невдомёк Майклу — такая неистовая озабоченность Адель всем, что связано с Сарой.
— Почему тебя это волнует? — вдруг шёпотом спрашивает Тёрнер, наклоняясь над разъяренной девушкой.
Столкнувшись с его подозревающим взглядом, Моринг нервно сглатывает и принимает привычную позицию оборонения. Нет, он стоит слишком близко к ней. Нельзя расслабляться.
— А почему тебя не волнует? Ты же в неё влюблен!
— Не неси чепухи, — Майкл морщится, как если бы ему сказали, что он влюблен в Бобби. — И не уходи, черт тебя подери, от ответа. Какие у тебя с ней счёты? Зачем устроила этот цирк?
— Это тебя не касается, — рявкает девушка.
Майкл поднимает ладони и уже спешит вернуться на поле, когда Адель снова хватает его за руку.
— Иди и верни меня в команду!
— Только после того, как ты скажешь, что между вами произошло и поклянешься извиниться.
— Я? Извиниться? — выгнув бровь, Моринг спешит усмехнуться, но серьёзный взгляд Тёрнера заставляет её прикрыть рот на замок. — Я не буду извиняться за то, что я предостерегла её.
— О чем ты вообще говоришь?
— Не твоё дело, — девушка гордо выпрямляется, поправляет волосы и широко улыбается, глядя в полные недоумения глаза одноклассника. — Я несколько раз предупреждала эту наивную пташку, а она не слушалась. Что ж, я воспользовалась своими методами. Жестокая жизнь учит играть в жестокие игры. И до тех пор, пока она не примет к сведению мои угрозы, я не остановлюсь. К счастью, её лучшая подружка всегда к моим услугам.
Не в силах поверить в соучастие Кэнди в этом балагане, Майкл проводит рукой по лицу и шумно выдыхает. Это безумие, настоящее безумие. Адель Моринг — дьявол во плоти. Самая красивая демонесса с самой гнилой душой.
— Тёрнер, черт тебя подери, на поле! — орёт тренер, разрывая борьбу двух взглядов.