«Таинственная история Билли Миллигана».
Сердце уходит в пятки, а память выбрасывает остатки воспоминаний и слишком бурную реакцию Люка на эту книгу. Девушка успевает пнуть книгу ногой под кровать — как раз в тот момент, когда Моринг заходит в комнату.
Что бы ни было заключено в страницах, по словам Люка, «обычного романа», — Сара обязана на это взглянуть.
— Я нашёл ботанику Вирджинии, не знаю, что она делает у нас дома, но может подойти. Думаю, многие виды растений похожи. Как считаешь?
Увесистая книга падает на кровать, заставляя Сару вздрогнуть от неожиданности, наконец, выбираясь из плена мыслей и вопросов. Стоять сейчас и так обыденно обсуждать виды растений Сентфора? Не в этой жизни.
— Люк, послушай… — тихо начинает она, но Моринг вдруг прерывает её тихим смешком.
Словно он знает причину всей этой нервозности, пальцев, вцепившихся в подоконник и остекленевшего взгляда голубых глаз. Понимает, потому что он и есть — причина.
— Хочешь спросить, зачем отец устроил это собрание? — Люк зарывается пятерней в светлые волосы и с тяжёлым вздохом садится на край своей кровати. — Ему позвонили из какой-то лаборатории, не знаю, может быть, отец сдавал какие-то анализы, когда пришёл шериф. В общем, он сказал, что поймал какого-то преступника по имени Лом.
— Лом? — слова застревают в горле, а кислорода становится катастрофически не хватать.
Все её жалкие попытки держаться уверенно и мыслить здраво обращаются в ничтожный прах. Она снова вернулась к тому, с чего начала — крохотный внутренний страх, глубоко зарытый в душе, вдруг пробуждается с новой силой, скребется о грудную клетку и сжимает сердце своей окостенелой ладонью. Сара изо всех сил старается придать своему лицу озадаченное выражение, будто она впервые слышит это имя. Но даже если бы она разревелась на месте, — Люк вряд ли бы это заметил. Он слишком глубоко погружен в раздумья.
— Да, — ясный взгляд голубых глаз находит её испуганный. — Я не знаю, что там произошло, но этот бандит сказал шерифу, что мои родители торгуют наркотиками. Ты можешь представить себе? Ублюдок. Мои родители — честные люди. Может, они и связаны с этими головорезами драконами, но весь их бизнес — это казино. Никаких наркотиков, родители никогда не падут до такого. Я в это не верю. Он ляпнул это, чтобы его отпустили. И у него получилось.
Отчаяние в голосе, понурый вид и дрожащие пальцы рук — всё это говорит о том, что Люк не лжет. Не лжет или искренне верит в невиновность родителей. Тогда почему не говорит о том, что шериф предупредил его не приближаться к Саре? Почему умолчал? Нет, нужно послать всю эмпатию к чертям, скинуть с себя лапища страха и начать, наконец, думать. Думать, и только потом действовать.
— Я знаю, что твои родители ни в чем не виноваты, но сейчас в городе такая обстановка… шерифа тоже можно понять, — ладонь девушки мягко ложится на напряжённое плечо Люка, и он мягко улыбается, поднимая на Сару внимательный взгляд.
— Спасибо тебе. Ты всегда оказываешься рядом в самые трудные для меня моменты.
— Да, и было бы здорово нам отвлечься и приступить к заданию. Вирджиния не подойдёт, думаю, тебе нужно поискать Пенсильванию.
— Будет сделано, босс, — вяло отвечает Люк и встаёт с кровати.
Она выигрывает ещё пару минут, и когда фигура одноклассника скрывается за дверью, Сара поднимает с пола эту поистине таинственную книгу, пряча её в сумку. Это ведь не кража, верно? Она просто одолжила книгу у своего лучшего друга. Сердце стучит где-то в горле, кровь шумит в ушах, когда она приступает к самой обыденной части своего плана — лжи. Люк возвращается с целой стопкой учебников в руках, и Сара буквально подлетает к нему с несколько раз отрепетированной речью. «Шериф ввёл комендантский час, мама будет в бешенстве», — и ещё сотни подобных отмазок, которым Люк безоговорочно верит и всё же умоляет её проводить. Сославшись на то, что Саре действительно нужно пройтись в одиночестве после всего безумия, она, наконец, покидает пределы этого жуткого особняка.
Вечернее дыхание декабря обжигает кожу лица, пробираясь под черепную коробку, заставляя девушку поморщиться от колючего ветра и теплее укутаться в шарф. Путь от Блессдвиладж до дома должен занять не больше пятнадцати минут, а на счету у Сары каждая секунда — ей не терпится скорее оказаться в своей постели и открыть этот, возможно, ящик пандоры. Может, это действительно «обычный роман» и ей следовало бы уделить больше внимания поиску, например, наркотиков, но в продрогшем сознании Сары отчаянно борется за жизнь надежда — Моринг ни в чем не виноват. Если его родители и правда наркобароны, то какое отношение к их делам может иметь Люк? Нет, нет, она не может просто взять и отказаться от дружбы с ним из-за каких-то слов шерифа и предостережений Аарона.
К девяти вечера улицы почти опустели. Миновав, наверное, самый мрачный участок своего пути — отрезок от дома Морингов до сквера, напрямую ведущего к центру, Сара облегчённо вздыхает и оглядывается по сторонам, чтобы перейти дорогу. В этот момент она и замечает чуть поодаль от себя утопающий в тумане тусклый свет фар. Сердце болезненно сжимается в груди, пока она пересекает дорогу, крепко прижимая к груди свою сумку. Не стоило ей одной тащиться домой в городе, который, как оказалось, кишит маргиналами, наркоторговцами и просто последними стервами. «Этот тихий городок понравится тебе, Сара, ты ведь любишь комфорт», — говорила мама, поднимая коробки с вещами на второй этаж их нового дома. Что ж, она почти поверила.
Свет фар остаётся позади, и она облегчённо вздыхает, сворачивая в сторону школы и попутно размышляя над тем, что опаснее — бродить по вечернему Сентфору в одиночестве или в компании Люка, которого подозревают бог знает в чем? Ответ очевиден. Моринг — жертва каких-то совершенно жутких обстоятельств, но страх на инстинктивном уровне запретил Саре принять его помощь.
Она приближается к кленовой аллее возле школы, когда слышит справа от себя звук работающего двигателя. Автомобиль на проезжей части практически ползёт по дороге, освещая непроглядные клубы тумана, и Сара ускоряет шаг, чувствуя, как бешено вдруг забилось сердце в груди. Почему он едет так медленно? Может быть, сломался?
Сара останавливается, решив убедиться в своих самых жутких догадках. И когда автомобиль тормозит вместе с ней, сомнений не остаётся — этот кто-то преследует её. Первый порыв броситься в бега получает звонкую пощёчину от проснувшегося в адреналине разума. От этой аллеи до бара драконов рукой подать, и Сара разворачивается, поспешно следуя в сторону их пристанища. Немного погодя, автомобиль делает круг и снова оказывается позади напуганной до чёртиков девушки.
Знакомая вывеска уже виднеется на горизонте, но она нервно оборачивается, встречаясь с ярко-жёлтыми глазами автомобиля, неотрывно наблюдающими за каждым её шагом. Они вдруг вспыхивают неистовой злобой, освещая пространство вокруг, и девушка переходит на бег, видя своей единственной целью пересечь дорогу и ворваться в настоящий драконий бункер, что точно убережет её от этого жуткого преследователя. Именно в тот момент, когда до желаемой цели остаётся буквально несколько ярдов и Сара выбегает на проезжую часть, отделяющую её от желанного открытия, автомобиль вдруг резко останавливается, сбивая девушку с ног. Оглушительная боль пронзает все тело: она падает на колени, счесывая кожу, пока шок от удара застилает её глаза.
— Что за дерьмо?! — незнакомый женский голос звучит будто в вакууме.
Пелена боли рассеивается, позволяя ошеломленной девушке поднять голову, чтобы увидеть задние фары удаляющегося виновника аварии. Хронология произошедших событий появляется в голове размытыми образами: кто-то преследует её от самого сквера недалеко от дома Морингов, сбивает её на машине, а затем уезжает невесть куда! Застонав от жгучей боли, пронзившей колени и ладони, Сара вдруг чувствует, как кто-то поднимает её за локоть. Сфокусировав зрение, она замечает девушку, которую определённо где-то видела.
— Давай, малышка, вставай, отведу тебя в бар, — говорит она, перекидывая окровавленную руку О’Нил через плечо и поднимая с земли её сумку. — А потом разберёмся с этим ублюдком, который тебя сбил.