С трудом передвигая ногами, Сара следует за придерживающей её незнакомкой в кожаной куртке. Какой-то подкожный страх заставляет всё её тело судорожно лихорадить, полученные от встречи с асфальтом ссадины будто пылают в огне, а размытые силуэты перед глазами заставляют школьницу машинально сжать руку её спасительницы. Столкновение не было таким сильным, но оно, определённо, оставит свой след в памяти девушки.
— Ты номера тачки хоть запомнила? — говорит блондинка, открывая дверь.
Сара качает головой. Едва ли она вообще может говорить: шок сковал всё её тело и разум. Девушки оказываются внутри, и рассредоточенный взгляд О’Нил мгновенно цепляется за знакомую фигуру у барной стойки.
— Эй, Аарон! — кричит незнакомка.
Тот лениво оборачивается, и в следующую секунду они могут наблюдать за тем, как вытягивается лицо дракона в полнейшем ошеломлении. Он мгновенно оказывается рядом, отпихивая от Сары девушку и подхватывая школьницу на руки. Музыка бьёт по вискам, смешиваясь с чьими-то голосами, но она уверенно держится в сознании, обвивая сильную шею Хилла руками. Аарон толкает дверь в свой кабинет ногой и усаживает её на диван. В ту же секунду в кабинет влетают Вишня, Майкл и спасительница-незнакомка. О’Нил опускает глаза, чтобы встретиться с обеспокоенным взглядом лидера драконов.
— Что произошло? — он смотрит на блондинку, а затем на Сару, выставляя перед ней ладонь. — Сколько пальцев показываю? Тебя не тошнит?
— Её сбил какой-то ушлёпок, прямо возле бара. Хорошо, что я вышла покурить, — объясняет девушка.
Взгляд мужчины затуманивается злостью, и он подрывается с места, когда маленькая ладонь Сары ложится на его плечо.
— Всё хорошо, со м-мной все хорошо, просто царапины, — голос дрожит, в глазах слезы застыли, но она строго держится молодцом.
— Как же так, мышонок? — Вишня садится рядом, по-хозяйки укладывая ноги девушки на свои колени и рассматривая просто жуткие ссадины, кровоточащие сквозь разодранные колготки. — Тебя и машиной не собьешь.
Майкл закатывает глаза, недовольно поджимая губы, пока Аарон продолжает осторожно поворачивать Сару за плечи, проверяя её целостность и сохранность. Душа горит от непримиримой злости, дыхание сбилось, и он выпрямляется, зарываясь пальцами в волосы.
— Вы номера запомнили? Как тачка выглядела? Черт, я найду этого ублюдка и он пожалеет, что родился.
Линда задумчиво трёт подбородок, уставившись на Сару, и вдруг вспоминает, что видела эту девчонку, когда она заявилась к Аарону перед одним их заданием в казино. Теперь не остаётся никаких сомнений: эта малышка — подружка босса. А значит, он не оставит в живых обидчика. Ну, хоть какое-то веселье в этом болоте!
— Я не уверена, но, кажется, это был серый вольво, — отвечает Линда.
— Сара? — Хилл поднимает её лицо за подбородок, заглядывая в голубые глаза. — Ты видела, кто был за рулём?
Она яростно качает головой и накрывает лицо ладонями.
— Я возвращалась домой от Люка… и этот человек следил за мной всю дорогу. Я-я так испугалась, Аарон, я просто… побежала. И он сбил меня. Мне страшно, — прерывисто шепчет она.
Вишня отправляет девушке сочувственный взгляд, а Аарон окончательно звереет. Он хватает со стула свою куртку и кивает Майклу.
— Это я во всем виноват, — сквозь зубы процеживает он, сжимая кулаки. — Останьтесь кто-нибудь с ней. Я должен найти этого отморозка.
— Мы с тобой, — Тёрнер обводит дрожащую фигуру школьницы обеспокоенным взглядом, а затем возвращает его к побледневшему Аарону.
Прежде ему ещё не доводилось испытывать таких сильных чувств: ярость, смешанная с раскаянием какой-то жуткой кислотой обливала его душу, оставляя неизлечимые ожоги. Не нужно было ему оставлять её одну в доме Морингов, не нужно было ставить под угрозу её безопасность. Придурок, идиот, последний кретин из всех!
Из плена бесконечного самобичевания его вырывает голос ворвавшегося в кабинет Бурого с ножом.
— Я слышал, кому-то надо навалять. Я с вами, — он бросает взгляд в сторону Сары, а затем тихо ахает. — Тебя, что ли, обидели?
— Её пытался сбить какой-то ублюдок на вольво, — махнув рукой, отвечает Линда.
Бурый присвистывает.
— Ох, а мой нож как раз истосковался по чьей-нибудь шее.
Сара поднимает на дракона удивлённый взгляд, когда чувствует, что Вишня возвращает её многострадальные ноги в привычное положение и встаёт с дивана, о чем-то переговариваясь с Аароном.
— Останься с Сарой, Линда, а мы поедем и найдём эту тварь, — бросает Хилл.
От одной лишь мысли о том, что Аарон собирается её оставить, О’Нил в испуге поднимается с дивана и хватает мужчину за руку.
— Нет, пожалуйста, не уходи. Я не хочу оставаться… без тебя. Я боюсь.
Внутри очерствевшей души разгорается что-то гораздо яростнее, чем желание отомстить ублюдку, который сделал ей больно. В небольшом кабинете вдруг воцаряется тишина: четыре удивлённых взгляда прикованы к настоящей борьбе двух противоречий. Сара пытается не быть жалкой и удержать Аарона, а он, в свою очередь, с величайшим трудом держится, чтобы не позволить ярости окончательно затуманить разум. В конце концов, первые ростки чего-то настоящего и такого непрочного уже пробиваются на этой бесплодной почве и изо всех сил тянутся к солнцу. А солнце — оно ведь так близко, оказывается. И без него Хиллу не жить полноценной жизнью, так и оставив бескрайние поля его души нетронутыми и покрытыми толстой коркой сухой земли.
— Ладно, — голос дрожит, выдавая его состояние. — Парни, вы знаете, что делать, — он кивает драконам, а сам вдруг подхватывает школьницу на руки, заглядывая в её испуганные глаза. — Твоя взяла, Сара. Твоя взяла.
***
Он несёт её на руках сквозь непроглядную пелену ночи, освещаемую лишь тусклым светом фонаря через дорогу. Угрюмый и молчаливый. Сара прижимается к нему всем телом, откровенно не понимая и, вероятно, не желая понимать, куда они держат путь, — пешком, направляясь в противоположную от парковки сторону.
— Куда мы идём? — всё же спрашивает девушка, оборачиваясь на неонового дракона, провожающего её сочувственным взглядом.
Хилл выпускает облако пара, тяжело вздыхая.
— Ко мне… домой, — на последнем слове его голос становится тише. — Я живу в квартале от нашего бара.
Всё её тело омывает ледяной волной то ли страха, то ли просто удивления. Сознанию девушки ещё трудно справиться со всеми произошедшими с ней событиями, раны по-прежнему саднят, но сейчас она как никогда чётко понимает, что решение Аарона так же неразумно, как и желанно для неё.
— К тебе? — Сара задумчиво кусает губу. Он пересекает дорогу, и девушка видит небольшой трейлерный парк. — Но… что я скажу маме? Это неправильно.
— Неправильно светить свой адрес какому-то полоумному извращенцу, осмелившемуся за тобой проследить. Позвонишь матери с моего телефона и скажешь, что добираться до дома опасно и Моринги оставили тебя у себя.
Идея Хилла звучит уже не так безумно: будучи абсолютно влюблённой в Морингов, мама безоговорочно доверяет им. Но что, если шериф Никсон останется сегодня с матерью и заподозрит неладное? Исключено: дети — последнее, что они обсуждают, оставшись наедине.
В конце концов, Сара соглашается. Остаться дома у Аарона ещё пару недель назад было бы для неё настоящим безрассудством и пиком безответственности, но сейчас, когда страх всё ещё питается прочими её эмоциями, О’Нил как никогда счастлива чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Он разбил ей сердце, растоптал её доверие, но он по-прежнему единственный, к кому она придёт, случись у неё беда.
— Ладно, принцесса, дракону нужно достать ключи, — говорит он, осторожно ставя девушку на ноги.
Это и заставляет её оглядеться по сторонам. Несколько трейлеров разбросаны по небольшой территории, огороженной белым забором, а у самого входа красуется вывеска «Нэшвиллс-парк». Сара в удивлении приоткрывает рот, поворачиваясь к мужчине.
— Не думала, что лидер Чёрных Драконов живёт в трейлере.