Добравшись домой на последнем автобусе, паркетчик положил перед женой корявую записку.
Ей следовало явиться по адресу, нацарапанному Васькой на обрывке элитных обоев, представиться массажисткой районной поликлиники и провести хозяйке квартиры десять сеансов общего массажа. Бесплатно. Вроде как очередь подошла на эту процедуру.
- Бесплатно? - заартачилась Зинка.
- Дура, это ей бесплатно, тебе стольник достанется, если всё сделаешь правильно.
- Да что ж я могу сделать неправильно, если массаж уже двенадцать лет делаю?
- Тебе проговориться нельзя. Чтобы даже нигде не промелькнуло, что массаж заказной.
Зинка поехала по адресу на Орловку, в старые хрущобы. Квартира оказалась в вонючем подъезде на первом этаже, со старой обшарпанной дверью, обитой коричневым, лопнувшем по центру дерматином. Её открыла пожилая женщина с остатками химической завивки на голове, в самодельном фартуке, слепленном из нескольких кусков защитной ткани. Она трогательно удивилась, узнав, что поликлиника вспомнила про неё. Всю процедуру рот у неё не закрывался. Зинка узнала, что у женщины две взрослые дочки, учатся в институтах. Обе платно. Муж - бывший военный, изо всех сил подрабатывает, чтобы оплатить учёбу. Денег в семье не хватает. Девчонки носят по очереди одни сапоги. На вторые она деньги ещё не насобирала. Экономия везде, а мужу после тяжёлой работы надо восстанавливать силы. Нужно мясо.
- Вот сегодня вымя готовила. Но не знаю, может, у него аппетита не будет. Мой Степан Григорьевич такой деликатный, никогда не скажет, что я невкусно приготовила. Понимает, что у нас денежные трудности.
Зинка смотрела на её бумазейный халат, висящий на спинке стула, на котором ясно были обозначены аккуратно сделанные латки, старенькое бельё, давно потерявшее первоначальный цвет от долгих стирок, и пыталась угадать: кем же приходится эта уставшая от жизни женщина успешному бизнесмену-полковнику, который строит для любовницы уютное гнёздышко.
Дома с порога спросила у Васьки:
- А как зовут твоего заказчика, которому ты паркет кладёшь?
- Степан Григорьевич.
- Вот кобель драный! Жена из сил выбивается, дочки одни сапоги на двоих имеют, квартира без ремонта, латки на халате, вымя - главный продукт на обед. А он квартиру строит, ни сном, ни духом...
- Молчи, дура. Мужик он классный. Дочки учатся за его деньги, заботится о здоровье жены! Видишь, массаж заказал. Квартира - его заслуга, значит.
Зинка ушла к себе в комнату. Поплакала немножко и долго не могла уснуть.
Cреди ночи её поднял телефонный звонок. Васька с вечера затележился, употребив бутылку бормотухи, спал как убитый. Она сняла трубку и услышала взволнованный мужской голос.
- Ваську зови!
- Спит он. А кто это?
- Буди его. Скажи, что Полковник требует.
Зинка едва растолкала мужа, который только и сказал в трубку:
- Счас приеду.
- Куда ж ты поедешь? Три часа ночи.
- Молчи, дура, значит, надо.
Вызвали такси, и Васька вернулся только утром с очень скорбным лицом.
- Прикинь, вхожу в его хату, и - полный абзац! Окон нет, джакузи нет, дверей нет. Мой паркет разобрали и вывезли. А посредине - кучка грязного тряпья: трусы и стоптанные носки с запиской «Козёл!».
- Да, приключение, - злорадно усмехнулась Зинка. Хотела добавить: «Так ему и надо». Но вовремя сдержалась.
- Это его баба устроила, Геля. Полковник отказался оформить квартиру на неё, сказал: «Сначала так поживём». И ведь что удумала, сука, он ведь и в милицию заявить не может, всё откроется про двойную жизнь. Что лыбишься, дура, расчёта ведь нет. Не оплатит мою работу!
Три дня Васька пил, встречался с Полковником, потом тот отключил телефон и пропал. Васька набухал злобой. Испуганная Зинка уехала к маме в деревню, чтобы переждать взрывоопасное состояние мужа. А он по вечерам кружил вокруг дома, где в одной из квартир укладывал особенный паркет, надеясь, что его работа станет визитной карточкой для ладных заказов, на которых он прослывёт самым лучшим из лучших. Там, во дворе, он и обнаружил, что Гелин хахаль живёт неподалёку и ходит мимо дома Полковника в одно и то же время. И в Васькиной пьяной голове созрела мысль о том, что этот прыщ и есть главный виновник провалившегося проекта продвижения в лучшие паркетчики. Васька созвонился с товарищем по сидке, который за дозу наркоты согласился участвовать в наказании - за очищенную квартиру, за поруганную честь Полковника и за крушение Васькиных надежд.
На вопросы следователя виноватые отвечали без «задних мыслей», напрашиваясь на серьёзную статью.
- Часы у него - не настоящие, а китайское фуфло. А шмотки - заметные. Мы не жиганим, такие шмотки не для нас.