- А куда же дели краденое? - допытывался следователь.
- Скинули в бак мусорный, чтоб не опортачиться от голубка.
- А туфли почему не «скинули»?
Отвечать было нечего. Следователь пугнул, что заведёт в камеру с характеристикой опоганенных, - и дело пошло быстрее. Через час у него на столе лежали чистосердечные признания и замусоленный пропуск пострадавшего - Юрия Антоновича Латуна, стилиста, работающего в фирме «Карамели».
Оперуполномоченный Негегля позвонил в «Карамели» и убедился, что сотрудника Латуна модная фирма устала ждать из самовольного отпуска и всем коллективом съехала на фотосессию в далёкие края.
- Приедут через две недели, а, может, и три, - охотно сообщила вахтёрша, единственная живая душа, которую не взяли с собой на выездную работу.
Негегля сделал ещё один звонок - гражданке Шиян, о том, что её подопечный имеет ФИО: Юрий Антонович Латун. Ему показалось, что сообщение гражданка Шиян приняла без радости. Ничего не сказала в ответ. Даже спасибо. И про туфли не спросила.
ДРУГОЙ ДОМ
В небольшой комнатке на втором этаже, куда вели очень крутые ступени, Маруся увидела железную кровать с кованой спинкой, окрашенной в синий цвет. Здесь это железное старьё выглядело как-то по-особому, без допотопности, и не вызывало чувства «лишней мебели». Милое лоскутное одеяло, подушки с необычными гафтоваными наволочками. Наверное, на такой кровати спала бабушка Красной Шапочки. Стены, обшитые выбеленной вагонкой, были украшены детскими рисунками и фотографиями. В комнате стоял пряный запах засушенных букетиков цветов и трав. Они выглядывали из обувных коробок со смешными надписями, сделанными разноцветными фломастерами, - «кошкина трава», «банькины забавы», «комариный ужас», «весёлые животики».
«Вот какие бывают замечательные комнаты», - подумала Маруся, удивляясь необычным занавескам с гусями на крохотном окошке, самодельной люстре под низким потолком и маленькой скамеечке, раскрашенной под какое-то фантастическое животное.
В дверь тихонько постучали - в комнату зашла тётя Женя со стопкой белья.
- Это Юркина комната. Надо тут кое-что поправить, сделать её аскетичнее.
Она стала натягивать на подушки клетчатые наволочки. Суетилась возле засушенных цветов, складывая их в одну коробку.
- Я бойлер включила. Здесь, рядышком с тобой, душевая. Ты какой размер носишь?
- 62. А вам зачем?
- Пока мыться будешь - я тебе из марлёвки ночнушку придумаю.
- ?
- Ну, спать же надо в чем-то. Не в сарафане этом. - Она осмотрела Машу со всех сторон и покачала головой:
- Это ж надо, какую одежду шьют. Проймы плохие, горловина на такой размер по-другому кроится. Тут вот можно вытачку углубить и в боках тебе широко. Не твой это размер 62.
- Да я не заморачиваюсь. У нас в бухгалтерии никто меня не разглядывает, сижу за столом, загороженная компьютером. Никому до меня дела нет.
- Уверяю: разглядывают и ставят диагнозы. Ну, это мы поправим. У Юрки, кстати, идеальный вкус. Если хочешь ему нравиться - надо меняться. Я ещё загляну к тебе.
В маленьком пространстве душевой кабинки Маше удалось осторожно развернуться и оглядеться. Ей представлялась космическая станция с фантастической капсулой перемещения во времени: никелированная стойка, кнопки; свет, радио, освещение, три фляжки импортного шампуня, чудесное мыло с изысканным запахом, отечественный оливковый гель, который оказался намного лучше, чем о нём думали. Впрочем, радио не работало, и свет - только в одном режиме.
Душ шумно радовал своей однотонной и равномерной музыкой. Ароматная пена стекала по усталым ногам и смывала старую, некрасивую оболочку, лишние килограммы и неприятные волнения. Время остановилось. Так стоять хотелось вечность. Если бы не закончилась горячая вода в бойлере.
«Нюське надо позвонить, мама думает, что я у неё», - Маруся возвращалась в действительность, пытаясь обернуться большим зелёным полотенцем. Но на узел его длины не хватило, и это оказалось грубым напоминанием о реальности. Она забралась голышом под одеяло и мгновенно уснула.
Тётя Женя не достучалась к Маше и, тихонько зайдя в комнату, повесила на стул только что пошитую ночную рубашку, а «спецодежду» этой странной невесты прихватила с собой.
- Пусть будет так, как ты задумала, девочка. Если получится - я тебе лучшее свадебное платье сошью.
Маше снилось детство и море, куда ездила один раз с родителями. Она плавала с дельфинами, которые тёрлись о её бока, поддерживали, чтобы не утонула, а Маша легко, как русалка, рассекала зелёные волны и пела свой любимый «Алешнічак». Она неожиданно проснулась, ощущая, что бок дельфина как-то особенно материально касается её тела.