Валерий Романович проявлял максимальную изобретательность на своих уроках, любил «работу с предметом», особенно со стульями. Ученики должны были пролезть в окно спинки стула и плавно перекатиться на пол. Несмотря на долгие объяснения техники падения с живыми примерами, одна из девочек сломала себе руку, и факультатив спешно закрылся. Маша и Бегемот искренне обрадовались, что дыра в спинке стула не соответствовала их комплекции и они остались живыми.
- Мы обязательно продолжим занятия, немножко изменив их характер. Есть много разных направлений в сценическом движении, которые не только раскрепощают, но и развивают пластику...- виновато объяснялся Валерий Романович и предложил пойти на открытый зачёт по танцу второго курса актёрского отделения.
Маруся слушала вполуха. Ей не хотелось никаких занятий, но отказываться от них означало подвести Юрика.
Они поднялись на второй этаж в большой зал, где вдоль стен располагались места для зрителей. За столом сидели два преподавателя, к которым присоединился Валерий Романович. Пришедшие с ним Маша и Бегемот сели за спинами судей и сразу вызвали нездоровый интерес студентов: кто эти пришельцы - члены комиссии или просто странные гости. Пришедшие вместе смотрелись очень гармонично и даже представительно на фоне худых студентов, стоявших вдоль стен.
Экзамен проходил бурно. Испанская хабанера уступила место финской полечке, после которой следовал украинский гопак. Затем запыхавшиеся танцоры исполнили дикие танцы далёкого племени людоедов, и всё закончилось кубинской сальсой. Комиссия была в хорошем настроении, из зала попросили всех выйти, чтобы начать обсуждение экзамена.
- Классный экзамен, будто на концерте побывал. Может, наш Валерий Романович будет нас учить танцевать? - предположил Бегемот тяжело спускаясь по лестнице за Марусей.
- Да за деньги он чему хочешь научит! - хмуро отозвалась она. - Тебя как зовут?
- Миша.
- В группе все называли тебя Бегемот! А меня - Корова. Прикинь, Миша, какая пара: Бегемот и Корова. И они вместе танцуют!
Парень обиженно засопел:
- А что здесь такого?
Марусе разговаривать больше не хотелось. Она прибавила шагу, но толстяк догнал её и зашагал рядом:
- А как тебя по-настоящему зовут?
- Мария Ивановна Шиян.
- Что ж так официально?
- Дистанцию держу, Миша, а то вдруг в кино пригласишь, -усмехнулась Маруся.
- И действительно хотел пригласить, - улыбнулся собеседник. - Ну, если не в кино, то просто провожу.
Они бодро шли по направлению к цирку. Там у бухгалтерши ожидалась встреча со Стилистом, который собирался повезти свою модель на примерку.
Он приехал на десять минут раньше назначенного времени и увидел Марусю с толстяком. Толстяк забегал вперёд, размахивал руками, бухгалтерша смеялась.
«Чёрт, да он клеится к ней! Вот достаёт блокнот, что-то пишет и протягивает ей листок. Никак свой номер телефона. Она не вынимает руки из карманов, не берёт его грёбаную бумажку, качает головой. Но он настойчив. Берёт её за руку. Они поворачивают в обратную сторону».
Стилист вышел из машины и пошёл за парочкой, бормоча: «Нашла батона себе в друзья». Он подошёл так близко, что услыхал, о чем они говорят. Толстяк предлагал Марусе всяческую защиту и поддержку во всём, а также свою крепкую мужскую дружбу. Так и сказал: «Будем дружить!» -тоном, не терпящим возражений.
- Что значит, «дружить»? Это пионеры дружат и на барабане стучат! Взрослые люди создают семью, рожают детей. Я взрослый человек, мне скоро 30. Я жду более серьёзных предложений, - серьёзно грузила собеседника Маруся.
«Что это она перед ним растекается мыслью по древу, ведь видно, что тупой».
Юрик поднял воротник и прибавил шагу, чтобы слышать, о чем они говорят.
- Так вот он я. Я готов быть надёжным отцом твоих детей, то есть - наших, - с готовностью предложил себя Миша. `- Ты мне сразу понравилась. Я уже месяц люблю тебя.
«Ах ты, батон недопеченный!» - рассердился Стилист.
Маруся взяла своего спутника под руку и стала утешать:
- Ты хороший, добрый парень, Миша. Но у меня есть любимый мужчина. Я хочу, чтобы именно он был рядом со мной!
Юрик замер, чтобы не пропустить важное заявление.
- Кто он? - поникшим голосом спросил толстяк.
- Великий и ужасный Карл Лагерфельд!
Стилист врезался в пожилую парочку, прогуливающуюся по проспекту.
Маруся с серьёзностью втюхивала толстяку про сумасшедшие проекты Карлуши, восхищаясь ими и ошарашивая притихшего толстяка, не оставляя ему никакой надежды на взаимность.