- О, эта женская логика! В старой жизни Юрась девушек не трогал, так что задуши свою ревность. Это - моделька, их связывает только работа и дружеские отношения.
Они спустились в холл.
За крохотным столиком в креслах сидели Стилист и Геля. Одна ее нога лежала на коленях Юрика, а он осматривал потёртые Гелины пятки.
Не нравилась Марусе эта картинка!
Моделька, увидев, что вся компания в сборе, встала и «пошла бы совсем», но предупредила, что очень скоро вернётся, только переобуется.
Стилист посмотрел на кислое Марусино лицо и рассмеялся:
- Марусечка, ты ревнуешь? Клянусь, нет причины! Два года я тайком от всех готовил коллекцию, а Геля никому не проговорилась про неё. Это настоящий женский подвиг! Во французской конкурсной программе заявлены платья моей тайной деятельности, которые она привезла сюда. А вот новую нашу инсталляцию мы не имеем права показывать. Она не проходила отбор.
- Вот так новости, - тяжело вздохнула Маруся.
Прошлая жизнь Стилиста неожиданно заехала на встречную полосу движения и уже грозила серьёзной аварией. Поездка на конкурс выглядела сейчас, как ненужная затея Евгении Ивановны и казалась огромной ошибкой. Маруся утешала себя, что ничего предугадать невозможно. Психолог предупреждала её, что в любой момент любая мелочь может вернуть Юрика в прошлое. Надо лишь успеть создать до этого случая другую жизнь. Он всё так же корпел над прежними идеями: сделать особенную одежду, победить, стать первым, известным. Это она стала другая. Стилист всё переделал в жизни толстой бухгалтерши, научил быть особенной, взял в свой проект, и... он любил её. Пусть одну ночь, но ведь это было именно то, что могло изменить всё в его сознании.
Вернётся ли он к ней или постарается забыть, как смешное наваждение?
НЕРАЗГАДАННЫЕ РЕБУСЫ
Узенькая улочка с тесно припаркованными машинами позволяла идти по двое, да и только тогда, когда у стены не лежал бомж. Геля прилепилась к Стилисту, подцепив его под руку, и что-то непрерывно говорила, часто прерывая свой поток слов противным смехом. Марусе казалось, что смеются над нею. Она держалась за Олешку, который бережно вёл её вслед за Юриком, и едва сдерживала себя, чтобы не спихнуть мерзавку с высокой бровки.
Ветер гнал обрывки газет, старых билетов и блестящих обёрток. Но если не смотреть под ноги на мостовую, то впереди взгляду представало прекрасное здание Оперы. «Смотри вперёд, а не под ноги. Есть главное и второстепенное. Не отвлекайся на мелочи - впереди грандиозные планы», - выпрямляла извилины Маруся.
Опера Гранье вместила в себя огромный современный ресторан с очень просторной террасой. Олешка быстро нашёл там уютный тупичок, где можно было спрятать Гелю с красными пятками в туфлях с заломленными задниками.
На их столик пялились маленькие чернявые французы в небрежно повязанных кашне. Марусе казалось, что с ней что-то не так.
- Перестань вертеться. Всё у тебя в порядке, - успокоил её Степан. - Тут просто не видели таких колоритных девушек, как ты. Если бы не двое мужчин за нашим столиком - обязательно кто-то из французских кавалеров подсел бы сюда. Вон, видишь, забыли, зачем вилки в руках. Помаши им ручкой, сделай праздник, - подначивал Олешка Марусю.
Он изо всех сил старался сгладить напряжение, которое витало над их столиком.
Маруся волновалась, хватит ли денег, чтобы расплатиться. Геля сомневалась в адекватности Стилиста, Стилист страдал из-за расстроенных планов Степана и рухнувшего проекта с моделью Марусей. Только Олешка ничем не удручался. Пока ждали еду, он делился впечатлениями о парижском метро.
- Друзья мои, когда в России отменяли крепостное право - в Париже задумали делать метро. И сделали к 1900 году. Девять веток с того времени работают и сейчас! Конечно, эскалаторов нет, станции маленькие, вагоны крошечные, остановки - просто смешно сказать: по верху расстояние от пункта до пункта можно покрыть пешком за минут пять, сам проверял. Есть и другая экзотика - чумазенько и повсеместно - бомжи. Надо сказать, очень колоритные. Они создают особый аромат французского метрополитена, кстати, это слово придумали французы.
Общий разговор не ладился. Геля старательно игнорировала Марусю и криво улыбалась шуткам Степана. Её удивляло, что Стилист не интересуется делами «Карамелей», не спрашивает про Гену и не высказывает желания освежить память и посмотреть, какие платья она выбрала для показа. Главная Гелина новость дня проскочила у него, как сообщение о хорошей погоде. Встреча с Гелей выкачала из него всю радость и удивление, а вот оценить её сюрприз - силушки не хватило.