- Из чего ты лепил своё представление? Полагаю, что без Комаровского рынка здесь не обошлось.
- В самую точку! - рассмеялся Степан. - Я там оставил большую часть стипендии, но получил море удовольствия от произведенного эффекта. Вечером для любимых зрителей была предложена конференция с жареной печенкой и пивком. Я сидел на этом празднике рядом с Валей.
- Неужели она согласилась на свидание? - удивилась Маруся.
- Ну как тебе сказать? - замялся Олешка. - Вроде бы согласилась, но пришла на высоченных каблуках, прибавив себе еще 12 сантиметров! Отметила мой талант, но музой быть отказалась. Я понял, что публики пугаться не надо! Ее надо удивлять!
- Да уж, наперекор правилам конкурса мы обязательно порвём публику и максимально ее удивим, - съязвила Маруся.
- А мы не в конкурсе, а над ним, - победно произнёс Олешка, -
кроме здешних начальников, есть родной и близкий народ, с которым я железно договорился. Осветители, такелажники, работники сцены - всё, как у нас на киностудии.
- Да как же ты с ним договаривался, языка ведь не знаешь? - сбивала Олешкину прыть Маруся.
- Есть международный язык жестов. Я им комиксы рисовал. Они всё отлично поняли.
Степан повалился на широкую кровать рядом с Марусей и фальшиво засвистел «Болеро» Равеля.
Маруся принюхалась. Знакомый запах перегара, который она так ненавидела, выдал Олешкино весёлое настроение.
- Степан, ты надрался, - разочарованно протянула она.
- Фу, как грубо. Всё происходило очень интеллигентно. С французскими друзьями раздавили «Зубровочку». Но они непривычны к нашим напиткам. Полегли сразу после второй. А я вот, как огурчик, сам дошёл. Пойду сейчас к Геле. Пяточки ей полечу.
- А договаривались вы до или после «Зубровочки»? - ехидничала Маруся.
- Обижаешь, мать. Сначала говорили, потом веселились. Я правила переговоров соблюдаю, - вполне осознанно оправдывался мультипликатор, пытаясь устроиться поудобнее на чужой подушке, облюбовав узкую свободную полоску огромного гостиничного ложа, но Маруся растолкала его:
- Иди уже к своей Геле. Это место занято.
Стилист вывел Степана в коридор и смотрел, как он шёл по ковровой дорожке - удивительно прямо, хотя и с короткими остановками, разглядывая цифры на дверях номеров. Отыскав нужную дверь, Олешка стукнул три раза и стал терпеливо ждать. Геля открыла, и он, сказав какой-то короткий пароль, беспрепятственно вошёл к ней.
Конечно, Геля хотела сразу же выставить его за дверь. Но разговор в ресторане не давал ей покоя, а так как его затеял Степан, ей очень хотелось узнать ход мыслей этого странного человека, потому что он вселил в неё это ужасное чувство неловкости и вины. Её уже пугал завтрашний день приезда карамельщиков. Она перебрала все эпизоды, связанные с передачей коллекции Юрика в юрисдикцию "Карамелей". И везде находился маленький неоговоренный пунктик, который грозил большими неприятностями.
Вспомнились беседы с юристом, подписанные бумаги с мелким текстом, в который особо не вникала. Сможет ли Стилист выкрутиться из ситуации, если та действительно сложилась не в его пользу?
Геля усадила Олешку на кресло возле письменного столика и уставилась, не мигая, на его простоватое лицо со слегка покрасневшим носом. «Надо же, какие кавалеры пребывают у меня в номере!»
- Я внимательно вас слушаю, - нетерпеливо начала она опасный разговор, забравшись с ногами на кровать. Сидеть больше было негде.
- Можно, я пересяду к тебе? - хитро сощурился Олешка, - мне тут неуютно и одиноко.
- Только попробуй!
Олешка воспринял эти слова как приглашение и переместился на кровать.
Она опешила от такой наглости и больно ткнула своим маленьким кулачком в Степашкину скулу. Олешка перехватил её руку и прижал к своим губам, выразительно глядя на сердитое Гелино лицо.
- Богиня!
Геля приостановила нападение, прищурила глаза:
- И что дальше?
- А назовите, девушка, пять ваших любимых предметов, и я сделаю из них самолёт!
Геля оказалась не очень разговорчивой. Её критическое отношение к мужчинам и, в частности, к малорослым, веснушчатым и нахальным -казалось непоколебимым.
- Поиграем. Я тебе пять вопросов - ты честно отвечаешь. Потом твоя очередь. Я отвечу на твои. Попробуем? - предложил Степан.
Пять вопросов - и она узнает насколько серьёзна ситуация с авторским правом на коллекцию. За пятнадцать минут можно справиться с этим допросом и ещё наверстать сон, которого так не хватало последнюю неделю сборов. Но вот тут-то она сильно ошибалась. Олешка про здоровый сон ничего не знал. Он любил работать по ночам и спал урывками, как придётся.