— А их надсмотрщики — черти? — спросил Таранов, заметив волосатое существо, искусно щелкающее по голым спинам грешников длинным кнутом.
— Бесы, — поправил Дмитрия Харон. — Они следят, чтобы ряды грешников не смешивались.
— Ненавижу вертухаев! — сквозь стиснутые зубы прошипел Дубов.
— А кто их любит? — риторически вопросил лодочник. — Но и без них тоже нельзя обойтись! Эту работу должен кто-то делать.
Дубов раздраженно сплюнул себе под ноги и быстро пошел дальше. Вскоре путники достигли второго рва. Еще на подходе к нему в воздухе повис едкий запах нечистот.
— Опять вонь! Опять стигийское болото? — прикрыв лицо рукой, спросил Таранов.
— Моим глазам предстали толпы влипших в кал зловонный, как будто взятый из отхожих ям, — прикрыв глаза, продекламировал Харон.
— Опять Данте? — спросил Сотников.
— Гениальный был малый, — сказал Харон. — Мирддин не зря таскал этого стихоплета по Аиду, прикидываясь Вергилием. Здесь копошатся льстецы. Их сладкий яд здесь превратился в дерьмо.
— Пойдемте быстрее, — попросил Таранов, — этот запах…
Харон захохотал, но прибавил ходу. Путешественники, закрыв лица руками, быстрым шагом перебежали через мостик над второй щелью. Третий ров оказался заполнен странными деревьями с раздвоенным стволом. По стволу время от времени пробегали огненные искры, а обрубленные верхушки стволов горели негасимым огнем.
— Да ведь это люди! — ахнул Сотников. — Только зарытые вниз головой!
— Точно, глазастый! — удовлетворенно крякнул лодочник. — Здесь карается грех церковной коррупции. Грешники вбиты в каменистую землю вниз головой. Жаль, отсюда не видно, но каждый последующий грешник забивает предыдущего еще глубже…
— Постой, — воскликнул Таранов, — но о каком церковном грехе идет речь? Если настоящие боги в Тартаре, а церковь Единого — шутка Зевса, то все эти мучения бессмысленны!
— Ха, — усмехнулся Харон, — есть одно необычное свойство Аида — пластичность. И по большей части вы, смертные, формируете её ландшафт и методы наказания за проступки. Каждый получает согласно вере.
— То есть, если я правильно понял, — переспросил Дмитрий, — именно человеческое сознание ответственно за все здесь происходящее.
— Да, — со смехом ответил перевозчик, — стоит только большому количеству людей поверить в кипящую реку гноя и о том, что им придется в ней мучаться — пожалуйста, всё к вашим услугам!
— Значит, — влез Сотников, — если я не верю во всю эту лабуду, то…
— Э нет, батенька! — угадав ход его мысли, воскликнул Харон. — Извольте подчиняться! Даже если ты ни во что не веришь — тебя все равно будут судить. Это работа Миноса и его помощников.
— Несправедливо! — воскликнул Сотников. — Какой-то полоумный придумал всю эту хрень, а кому-то безвременно мучиться.
— Такие плоды приносит манипулирование массовым сознанием, — высказался Таранов. — Если вернемся, нужно будет поработать над этим…
— Хех, думаешь ты первый? — ощерился Харон. — Боги на протяжении тысячелетий формировали Аид под свои нужды. Манипулирование сознанием — основополагающая дисциплина божественного статуса. Запомни на будущее, сынок, вдруг пригодится.
За увлекательной беседой путешественники не заметили, как добрались до моста пролегающего над четвертой щелью.
— Вот одно из самых интереснейших мест в Аиде — здесь содержатся колдуны, волшебники всех мастей, прорицатели…
— Неужели настоящие волшебники? — не поверил Таранов.
— Самые настоящие, мой друг, — развеял его сомнения лодочник.
— Менее удачливые конкуренты? — предположил Дмитрий.
— Теоретически возможные соперники! — поправил перевозчик. — Тех, кто мог составить реальную конкуренцию божественному правлению, всегда закрывали в Тартаре. После богомахии Мирддин поступил точно также — всех противников закрыл в Тартаре.
— А почему он их просто не уничтожил? — спросил Сотников.
— Магов такого уровня не так-то просто уничтожить, — ответил Харон. — Даже развоплощение — не выход. Просто ты никогда не будешь уверен, что потерявший телесную оболочку маг, не найдет какой-нибудь способ вернуть её обратно. Гермеса, к примеру, развоплощали. Он почти тысячелетие скитался духом по Аиду и, в конце концов, объегорил таки великого Мирддина. Так что Тартар — надежнее! Да, обратите внимание — головы колдунов свернуты назад, — вновь вспомнил про несчастных мучеников Харон, — чтобы, значит, не видеть им светлого будущего.