— Отец Бенедикт! — оторвал кто-то настоятеля от тяжких размышлений.
Монах обернулся. Через дворик к нему бежал молодой клирик, совсем недавно прошедший обряд посвящения Спасителю. Юноша подбежал к настоятелю и, не смотря на мощенный булыжниками двор, бухнулся на колени, припадая губами к краю сутаны монаха.
— Полноте, Софроний, — ласково сказал настоятель, обнимая мальчишку за плечи. — Поднимайся! Что случилось?
— К Вам посетители, святой отец, — ответил, поднимаясь, мальчишка.
— Кого это принесло на ночь глядя? — задумчиво проговорил настоятель. — А ты, горячая голова, чтоб на колени передо мной больше не вставал! Ты не мне служишь, а Господу нашему Иисусу! Вот перед его ликом колени преклонить — честь великая! А я такой же слуга Господа, как и ты, только жил чуть подольше, и видел побольше! Так что там случилось? — вновь переспросил он мальчишку.
— К вам миряне, святой отец, — сказал послушник, — и с ними городской глава! Они ждут вас в трапезной.
— Хорошо, — сказал святой отец, опираясь на плечо Софрония немощной дланью, — проводи меня к ним. Послушаем, что привело их сюда.
Мальчишка взял настоятеля под локоть, и они, не спеша, отправились в трапезную. Большое помещение тонуло в сгущающемся полумраке. Монастырская братия готовилась вечерять за общим столом. Настоятель поприветствовал гостей, коих усадили там же. Софроний отодвинул кресло во главе стола. Настоятель, кряхтя, занял своё место, прочитал короткую молитву во славу Господа, что не оставляет род людской милостию своею. Получив благословение, братия принялась трапезничать. Отец Бенедикт лишь слегка прикоснулся к пище. В последнее время он практически не ел. Гости тоже едва пригубили монастырское угощение, все остальное время, пока братия вкушала, они сидели с каменными лицами. Наконец, когда монахи насытились и убрали со стола пустые тарелки, настоятель спросил городского главу:
— Что привело вас в такое время в обитель смиренных монахов? Путь сюда не близок!
— Мы пришли к вам за советом, святой отец, и за помощью! — хрипло ответил городской глава. — Старое кладбище вновь ожило! — в глазах главы сквозил ужас.
Услышав о кладбище, отец Бенедикт помрачнел.
— Уже есть жертвы! — истерически продолжал глава. — Вы же уверяли… уверяли, что все кончено!
— Уверял, — неохотно признался настоятель. — Неужели все было напрасно? Все таинства и жертвы?
— Жертвы! — вновь взвизгнул глава. — Близиться курортный сезон! Если туристы прознают, городской бюджет понесет невосполнимый убыток! Туристы — основная статья наших доходов!
— Да что вы все о наживе! — вскипел настоятель. — О людях прежде думать надо!
— А я, по-вашему, о ком думаю? — оскалился глава. — О коровах что ли? Делайте что-нибудь, святой отец! Делайте! И как можно скорее!
— С вами отправиться отец Клементий, — немного подумав, сказал настоятель. — Он оценит силу проснувшегося Зла. Кладбище нужно оцепить…
— И кого я пошлю в оцепление? Люди боятся выходить на улицу! Многие помнят, что случилось в прошлый раз! — замахал руками глава.
— Но все-таки постарайтесь, — монах решил твердо настоять на своем. — Я сегодня же сообщу обо всем Папе. Ватикан пришлет помощь! Нужно совсем немного потерпеть!
— Потерпеть?! — брызнул слюной городской глава.
— Потерпеть! — почти ласково повторил настоятель. — У брата Клементия есть опыт: он один из двоих выживших тридцать лет назад! Вторым выжившим был я! Если Ватикан будет мешкать, мы постараемся справиться своими силами! Господь не оставит нас! Аминь! — с этими словами настоятель поднялся, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.
Гости тоже поднялись со своих мест и направились к выходу.
— Я все же настоятельно рекомендую, — тихо сказал им в след настоятель, — дождитесь отца Клементия! Через несколько минут он присоединиться к вам!
— Мы будем ждать в машине! — бросил через плечо глава.