Таранов обошел стол, с лежащим на нем телом.
— На остаточное время проверяли?
— Еще нет: не успели, — виновато развел руками Сотников.
— Сейчас мы это и проверим. Цепляем на него датчики, — взял инициативу в свои руки Таранов, — да, обязательно нужно заэкранировать тело. Чтобы не получилось как в Римини. Олег на своей шкуре ощутил…
— И не только на шкуре, — проворчал Сотников, — на личном счете и возрасте!
— А не все ли едино? — с усмешкой спросил Таранов.
— Это точно, — вздохнул Сотников, — былого не вернешь!
Когда все приготовления были закончены, Таранов взял в руки Кадуцей и напыщенно произнес:
— Ну что поехали?
— С Богом! — откликнулся Сильнягин.
— Давайте, Дмитрий Михайлович, — поддержал коллег Немов.
Тихо зашелестели генераторы накопителя — Сильнягин подал на них питание. Таранов задумчиво крутил посох в руках.
— Только как его привести в действие?
— Михалыч, попробуй просто прикоснуться артефактом к телу? — посоветовал ему Сотников.
Таранов просунул навершие кадуцея сквозь экранирующую тело сетку, и прикоснулся им к груди мертвеца. Ничего не произошло.
— Приборы молчат! — констатировал Сильнягин.
— Как же его заставить работать? — размышлял Таранов.
— Может быть, нужно какое-нибудь время для активации? — предположил Немов.
— Возможно, — пробормотал Дмитрий, водя посохом над неподвижным телом. — Где же все-таки у него кнопка?
Мелодично звякнул телефон.
— Это охрана, — сказал поднявший трубку Петр.
— Да, Сотников, — сказал Сотников, забрав трубку у Немова. — Понял. Дмитрий Михайлович, Дубов здесь!
— Выключайте машинку, — распорядился Таранов, — нужно поговорить с этим субъектом. Олег ты со мной, остальные — оставайтесь здесь!
Таранов стремглав выбежал из лаборатории. Возле входной двери он остановился, перевел дух и неспешно вышел во двор. Дубова он узнал сразу — поджарый молодой человек с нарочито скучающим видом дефилировал мимо дачи Сильнягина. Таранов подошел к невысокому забору, подождал, пока Прохор не поравняется с ним, а затем неожиданно окликнул его:
— Господин Дубов, если не ошибаюсь?
Незнакомец остановился, сквозь маску безразличия пробилось тщательно скрываемое удивление.
— Моя фамилия Таранов. Я хочу с вами поговорить.
— Тот самый Таранов? — уточнил Прохор.
— Тот самый, — подтвердил Дмитрий.
— Кадуцей у вас? — прямо спросил Дубов.
— Да. Он случайно попал мне в руки…
— Отнюдь, — возразил Дубов. — Таких случайностей не бывает! Я в этом убедился за свою долгую жизнь. Кстати, а откуда вы знаете о моем существовании?
— Вот здесь, — Таранов указал на соседнюю дачу, — живет ваш старый знакомый — подполковник в отставке Егоров…
— Сергей Сергеич, — улыбнулся Дубов, — а вы говорите случайность! Нет, все предопределено заранее!
— Кем? — спросил Таранов.
— Не знаю, — пожал плечами Прохор, — Богом, провидением, высшими силами. Пройдемте в дом, я хочу взглянуть на него…
— А он ничуть не изменился, — сказал Дубов, увидев кадуцей в кабинете, куда его принес Сотников. — Что вы собирались с ним делать?
— Скажите, Прохор, — игнорируя вопрос Дубова, спросил Таранов, — вы ведь оставили кадуцей на старом кладбище в Римини.
— Точно, — не удивляясь, согласился Прохор. — Для меня это до сих пор является загадкой. Но именно в Италии мне удалось избавиться от артефакта покалечившего всю мою жизнь!
— Да, — согласился с ним Таранов, — Сергей Сергеевич рассказывал об этом. Вы знаете, что произошло после этого в маленьком курортном городке?
— Нет, — Дубов опустил глаза, — я бежал оттуда сломя голову… И никогда больше не возвращался…
— Но вас тянуло туда?
— Вы не понимаете, что значит избавиться от него… Это… Это сильнее наркотической ломки! Но я честно продержался больше тридцати лет! Так что случилось в Римини?
— После вашего отъезда город наводнили призраки давно умерших людей…
— Привидения? — не понял Дубов.
— Да, что-то типа классических привидений из фильмов ужасов. Но весь фокус в том, что эти создания потребляли в пищу чужое время, и сами являлись концентрированным временем… Причем они поддерживали видимую форму… какими были до смерти…
Дубов побледнел.
— Это неприкаянные души, — тихо прошептал он.
— Да бросьте вы, никаких душ не существует — это противоречит всем законам физики!
— Ой, ли! — вдруг поддержал Дубова Сильнягин. — Мы многого… Да почти ничего не знаем о настоящем мироустройстве! Вспомните тот момент, когда вас высмеяли на ученом совете… Тогда вам тоже никто не поверил! Так стоит ли отрицать существование души?