— Угу, — Зевс кивнул.
— А понятие «астрального двойника» тебе известно?
— Полного двойника? — уточнил юноша. — А то у меня в астрале со слухом были проблемы.
— Сойдет и зрительный! — недовольно проскрипел Харон. — Я помогу!
Поймав недоумевающий взгляд Зевса, старик пояснил:
— Я скользну за тобой, если тебе удастся проломить защиту, проконтролирую… Найдешь узников — не дергайся, я подскажу, что нужно будет сделать. Готов?
Юноша кивнул.
— Тогда действуй! — поторопил его Харон. — Время дорого!
Зевс опустился на теплые камни и прижался головой к прохладному металлу ворот. Замер, сосредотачиваясь. Затем попытался скользнуть магическим взглядом за узорное литье створок. С первой попытки ничего не вышло — защита, поставленная Кроносом, не давала проникнуть в Тартар.
— Смотри внимательно, — услышал он горячий шепот старца, — возле старой печати Урана есть небольшой разлом. Нашел?
— Нет, — чуть слышно промычал парень — магическое действо отнимало у него много сил.
— Сейчас, — просипел Харон, — бросая в печать сгусток энергии. Сквозь разрушенную защиту сила тонкой струйкой потекла в Бездну.
— Увидел! Увидел! — радостно закричал Зевс.
— Покидай тело и просачивайся в пролом, сил не жалей — скоро их пополнишь с лихвой! — слегка приободрил парня старик.
Зевс медленно, но верно протискивал астрального двойника в Тартар. Он дрожал от напряжения, его светлые курчавые волосы слиплись — пот крупными каплями стекал по лбу и капал на холодную медь с кончика носа. Наконец юноше удалось прорваться за ворота.
— Молодец, похвалил его старец, идущий следом, по проложенному юношей пути, — теперь ищи узников — они где-то рядом!
Зевс скользнул магическим взглядом по Тартару — ничего примечательного — серая безжизненная равнина, низколетящие серые облака, далекие черные горы.
— Если и есть здесь кто живой, то только там, — подумал парень, стараясь приблизиться к темным громадам. Силы стремительно таяли — Тартар высасывал их из пришельца с катастрофической быстротой.
— Двигайся в сторону гор, — прошелестело в голове, — киклопы должны быть там. Горы стремительно приближались — астральный двойник Зевса двигался на пределе возможного.
— Видишь двугорбую вершину? Возле этой горы в распадке стоянка киклопов! — направлял парня бестелесный собеседник. — А вот и они…
Возле большой пещеры, прямо на голой земле, скрестив ноги, сидел толстый уродливый одноглазый великан. Самом примечательным в нем было то, что единственный глаз торчал у великана прямо посередине лба, занимая пространство предназначенное у обычных людей для двух глаз. В руке, заросшей темным волосом, похожим на жесткую кабанью щетину, урод сжимал раздробленную кость, из которой безрезультатно пытался высосать давно отсутствующий там костный мозг. С недовольным рычанием великан отбросил пустышку в сторону, затем порылся в куче старых костей, сваленных рядом, и выудил из нее большой обгрызенный мосол с остатками измочаленных сухожилий. Утробно урча, киклоп принялся обсасывать старые лохмотья. От увиденной картины Зевсу стало нехорошо. Если бы он пребывал в собственном теле, его бы уже вывернуло наизнанку.
— Что, сынок, противно! — ехидно поинтересовался старый пройдоха Харон. — Так на то он и Тартар — чтобы мучиться. Но по сравнению с той некромагией, которую практиковал твой дедушка, киклопы сущая безделица! Да этих бедолаг понять можно — голодно здесь, а ребятки большие — жрать хотят. Вот и мучаются.
Неожиданно великан отложил кость и принялся озадаченно вертеть большой лопоухой головой. Ноздри урода хищно раздувались, словно он пытался определить пришельцев по запаху.
— От шельма, — поразился Харон, — а ведь он нас учуял!
— Как? — поразился юноша.
— У этих чудовищ свои секреты, — ответил старик, — подожди, ты еще с гекатонхейрами не встречался… Ладно, пришла пора пообщаться с этими ребятками.
Призрак Харона скользнул к киклопу и протянул бесплотные руки к вискам урода. Киклоп утробно заворчал и попытался отмахнуться от астрального двойника Харона, словно от назойливой мухи. Вероятно, он не видел пришельцев, но ощущал их каким-то звериным чутьем. Старику, наконец, удалось прикоснуться к великану. Киклоп на мгновение замер, прислушиваясь к словам призрака, затем громогласно заревел. Со стороны двугорбой вершины послышался ответный рев — и вскоре к первому уроду присоединились еще два великана, не менее отталкивающие, чем первый.