— Эгидодержавному наше почтение! — произнес насмешливый молодой голос, отрывая повелителя от мрачных размышлений.
— Мальчишка, — осуждающе произнес Зевс, но в его строгом голосе сквозили нотки теплоты. Он любил своего неугомонного отпрыска, какие бы шалости тот не вытворял. Но возможности немножко приструнить сына он не упускал никогда.
— Тебе сколько лет, сынок?
Гермес хмыкнул и неопределенно пожал плечами:
— Тысяча, две, а может быть три. Я не считал. А какая разница, отец?
— Большая! — Зевс нахмурился, в его глазах проскочили едва заметные грозовые разряды. — Тебе давно пора повзрослеть! Я не могу доверить тебе ни одного серьезного дела!
Старый хитрец лукавил, он и так доверял Гермесу больше, чем кому-либо, невзирая на все его развлечения. Он доверил ему самое главное, то, на чем держалось все мироустройство, божественное долголетие, круговорот душ и многое другое — кадуцей Кроноса, повелевающий временем. Именно из-за этого артефакта война с бывшим властителем Атла длилась долгих десять лет. Кадуцей оказался страшным оружием, дарующим своему хозяину неуязвимость и долголетие. И если бы не помощь Реи — матери Зевса, тайком похитившей скипетр, то не известно еще, чем бы закончилось то давнее противостояние. Свергнув отца, Зевс не стал повторять его ошибок — всю полноту власти он разделил поровну между освобожденными из чрева Кроноса братьями. И пускай впоследствии они признали Зевса первым среди равных, он уже не опасался подлости с их стороны. Слишком многим они были теперь ему обязаны. Во-первых, каждый получил свой удел, где мог распоряжаться по собственному усмотрению, во вторых — долголетие и практическое бессмертие, для всех, в чьих жилах текла хоть капля крови Кронидов и Уранидов. Даже свергнутые в Тартар титаны не лишались этой привилегии. Благодаря заслугам Харона, все семя Эреба было так же награждено долголетием, а сам Харон стал смотрителем пути между двумя мирами…
— Отец! Ты где? — изумленный возглас Гермеса вернул Зевса к действительности.
— Что? — переспросил владыка, с трудом выныривая из воспоминаний. — О чем мы с тобой говорили?
— У! — присвистнул Гермес. — Тебе надо размяться! Я думаю, нам всем нужна встряска! Мы все слишком расслабились! Я подозреваю, что скоро…
— Что ты опять натворил? — накинулся Зевс на сына, не давая ему закончить фразу.
— Почему я должен что-то натворить? — наиграно переспросил Гермес.
— Только не делай вид, что ты тут ни при чем! — Над головой Гермеса собрались тучи, где-то рядом громыхнуло.
— Отец, давай без этих твоих штучек, — попросил Гермес. — На этот раз я действительно ни при чем!
— Хорошо! — лицо Зевса подобрело, тучи вмиг рассеялись. — Что у тебя?
— Ты помнишь Мирддина?
— Это тот безумный валлиец — стихоплёт? С большим магическим потенциалом?
— Да.
— И что же этот Мирддин? — поинтересовался Зевс. — По-моему, мы давно закрыли ту бессмысленную попытку нарастить его мощь. Ведь Маб однозначно…
— Мы то закрыли, — бесцеремонно перебил отца Гермес, — но он продолжил опыты над собой самостоятельно!
— В одиночку ему ничего не добиться! Что может сделать этот недоучка?
— Он уже сделал! — выкрикнул Гермес. — Ему удалось разгадать тайну «Пляшущих великанов»… Нужно попытаться образумить его, отец! Он сам не подозревает, что творит!
— Попробуй для начала просто переговорить с этим выскочкой. Обещай что угодно, но добейся, чтобы он оставил старые камни в покое.