— И не говори.
Мы допили бутылку и Арвен принёс ещё одну. Блин, я прекрасно представляла себе, что завтра будет с моей бедной головушкой, но раз пошла такая пьянка…
Дальше я всё помню смутно и очень отрывочно. Помню, как Арвен говорил, что его жена и дочь погибли при взрыве в каком-то ресторане и если бы не Майк, он бы не сидел сейчас тут со мной, а ночевал где-нибудь под мостом, потому что спился бы к чертям и что его семья теперь это Шерли. Помню, что приехал Майк и здорово орал на Арвена за то, что тот меня напоил, но потом успокоился и даже пропустил с нами стаканчик. Помню, как висела на плече Майка, и он почему-то тащил меня в комнату Шерли, потому что Арвен вырубился на диване в гостиной и транспортировать мою тушку куда-либо был не в состоянии. Пока он нёс меня, я что-то говорила ему про Шерли, заливаясь слезами… короче позорище! Дальше — аут.
Похмелье было настолько тяжелым, что даже глаза открывать было больно.
Это можно было сравнить только с побудкой в провинции семь лет назад, когда симпатичный бабушкин сосед попросил меня помочь с прополкой клубники, а потом напоил в благодарность. Спиртным благодарность не ограничилась, но подробности ночных приключений, выпали у меня из памяти. Утром бабуля два часа пыталась оживить меня огуречным рассолом, но инвалидом я себя чувствовала еще несколько дней.
Сегодня было покруче: тело ныло, как после побоев, а голова раскалывалась так, словно мозг поставил мне ультиматум — еще раз такое повторится откажусь на фиг функционировать! Некоторую информацию, он мне всё же выдал. Хотя, уж лучше бы молчал. О том, как я размазывая сопли, признавалась Майку в любви к Шерли. Пристрелите меня кто-нибудь! Чтоб не мучилась. Но, видимо, мистер Эймс, принял мои откровения за пьяный бред, раз я до сих пор здесь. Стоп. А где-здесь-то? Ах да! В спальне Шерли. Как мило. Если бы ещё не было так хреново. Кто бы попить принес … Я бы сейчас от бабкиного рассола не отказалась или в крайнем случае от холодного кефирчика. Арвена что ли позвать. Хотя, ему, наверное, тоже сейчас не очень. Вот вам и элитный алкоголь! Но ведь нормальные граждане его и не пьют в таком количестве… Пресвятая дева! Как же башка-то болит! Я тихонько застонала и тут же почувствовала, как в руку ткнулся прохладный стакан. Найдя край наощупь жадно отпила минералку.
— Спасибо, — прохрипела я.
— На здоровье.
Низкий насмешливый голос был до боли знакомым. Я распахнула глаза и уставилась на сидящего в кресле Шерли. Живого, здорового и ещё более красивого чем раньше. Потому что теперь, его обычно холодные глаза, полыхали пламенем горящего абсента. Вот что значит перепой, сплошные спиртные напитки на уме. То есть, я хотела сказать…
— Доброе утро, алкоголичка несчастная. Как ты?
— Доброе конечно, потому что ты здесь. Но было бы ещё добрее, если б голова так не трещала.
— Арвен, скотина! Убью паразита!
— Не надо. Он хороший.
— Ага, хороший. Мало того, что сам напился, так ещё и тебя напоил.
— Я сама напилась.
— А был повод?
— Ну да.
— И какой же?
— Ты. Я чуть с ума не сошла.
— Ты обо всем догадалась?
— Ради Бога, Шерли, — простонала я, — у меня самой сейчас перезагрузка случится. Хватит меня пытать! Да, я догадалась. Мне же не три года. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Что отец сказал? Что обследования показали?
— У тебя же голова болит.
— Потерплю.
— У меня разблокировался гипоталамус. Полностью. Отец на седьмом небе от счастья. Дед тоже. Говорят, что ты совершила невозможное. Они двадцать лет бились над этим, а ты…
«То ли ещё будет, — проворчала я про себя, а вслух спросила»:
— А ещё?
— Что именно?
— Только гипоталамус? Больше ничего.
— Дед сказал, что даже это- уже чудо. Он очень хочет познакомится с тобой.
— Позже.
— Конечно. А сейчас, просто вставай и иди в душ. Тебя внизу Арвен с аспирином дожидается.
— Можно, я ещё чуточку полежу?
— Нет. Душ. Аспирин. Завтрак. Прогулка.
— Узнаю старого доброго Шерли!
— Нахалка. Быстро вставай!
Он поднялся на ноги и направился к двери:
— Если через полчаса тебя не будет в столовой, я лично засуну тебя под душ. Холодный.
Я швырнула в него подушку, но не попала. Дверь уже закрылась.
Повалявшись еще минут пять, я почувствовала себя гораздо лучше. Одно появление Шерли действовало на меня получше всех аспиринов и антипохмелинов вместе взятых, потому что я снова почувствовала себя счастливой. Он здесь, рядом, мы снова вместе. И скоро пойдём гулять. Вдвоём! А со всем остальным… ночью разберёмся.