Шерли так увлёкся размышлениями, что не заметил, как лимузин остановился у ворот его дома и створки плавно разъехались в стороны, пропуская их.
Он вошёл в гостиную, замечая поставленный на паузу ноут и надкушенное яблоко рядом. Из кухни со стаканом воды в руке показалась Анита.
— Привет, — улыбнулась она, — что-то ты долго.
Он смотрел на неё одетую в простенькую трикотажную кофточку с маленькими пуговками и голубые джинсы и не мог оторвать глаз. Он забыл о страхе причинить ей боль, забыл о неуверенности — яркий насыщенный, прямо-таки волшебный аромат затопил его сознание напрочь выметая из головы все связные мысли, кроме одной — взять её, почувствовать, пометить, сделать своей! Шерли замер в дверном проеме, во рту у него пересохло.
— Что с тобой? — на её открытом лице явственно читалась тревога, — Шерли, тебе плохо?
— Нет, — он в два шага приблизился к Аните и кончиками пальцев коснулся подбородка не в силах отвести взгляд от её губ.
Он не обратил внимания на донесшийся откуда-то издалека звон разбившегося об пол стакана, когда их губы соприкоснулись. Его захлестнула волна тепла, прокатившаяся от кончиков пальцев ног до самой макушки, в груди зарождалось чувство, которому он не мог подобрать определения, а брюки стали неимоверно тесными, когда Анита, издав низкий гортанный стон, выгнулась ему навстречу. Один-единственный поцелуй. Всего один, и от него буквально снесло крышу. Напрочь. Шерли хотелось прикоснуться всюду, узнать, какая она на вкус, отдаться на волю расцветающему внутри пьянящему чувству, из-за которого он чувствовал себя таким живым. Прикасаться к ней, чувствовать её прикосновения было почти непереносимо и потрясающе. Теперь Шерли понимал, что хотел Аниту и раньше. Он вспомнил все те разы, когда подавлял порыв расстегнуть пижамную курточку и прикоснуться к обнажённой груди, чтобы ощутить под пальцами шёлк её кожи. Он отмахивался от этого, списывая все на простую жажду физического контакта, свойственную людям, но теперь видел ситуацию в ином свете. Его тело всегда желало Аниту, вот только разум отказывался это признать.
И теперь тело наконец-то получало свое, жадно впитывая, анализируя каждое ощущение. Больше всего это напоминало утоление голода, первый кусок пищи, взрывающийся на языке фейерверком невероятного вкуса. Каждая клетка кричала: «Да, так, еще», и, хоть он понимал, что это всего лишь химия, ощущения не ослабевали, не становились менее потрясающими. Шерли хотел, чтобы, она плавилась в его руках задыхаясь от желания, хотел запомнить каждую деталь, все увидеть и попробовать, всё ощутить. Он хотел, оказаться внутри неё, почувствовать каждое движение. Он собирался получить все и отдать ей больше, похоронив себя и её в ослепительном удовольствии.
Одним плавным движением, он сгрёб её на руки и отнёс в ближайшую спальню. Разум и тело Шерли находились в очень странном состоянии, представлявшем собой смесь спокойствия с сильнейшим, болезненным желанием. Он сделал мысленную заметку, намереваясь позже подробно исследовать протекавшие в его организме химические процессы и взаимодействие гормонов. Сейчас, впрочем, он мог лишь удивляться тишине в голове и полной сосредоточенности на собственных ощущениях — простой, четкой и ясной. Это было как откровение. Невероятно, просто потрясающе. Как он мог не знать? Как он мог, столько лет жить без этого? То, что происходило сейчас, почти пугало. Теперь он понимал, почему один человек мог впасть в зависимость от другого, пойти на что угодно — солгать, украсть, убить — ради того, чтобы удержать кого-то рядом. Он и сам за считанные минуты стал зависимым. Вероятно, Анита чувствовала то же самое. Разве можно так прикасаться, так целовать, так стонать и не испытывать при этом того же, что и он? С другой стороны, у неё было много партнеров. Быть может, она не видит во всем происходящем ничего особенного.
Шерли отбросил эту мысль. Анита лежала перед ним, такая отзывчивая и прекрасная, всё к чему он стремился, доставить ей удовольствие, выразить восхищение и трепет, которые испытывал, лаская всеми возможными способами.
Анита открыла глаза и протянула вперед руки. Она не произнесла ни слова, позволив чувствам отразиться на лице. Шерли встретил её взгляд и обхватив запястье, ласково поцеловал ладонь. Он навис над ней, второй направляя себя, и выдохнув подался вперед.