Затмила разум исху красота небесного гостя, застили свет серебристые раскосые глаза, светящаяся белая кожа, чёрные локоны, да гибкая как виноградная лоза, хрупкая фигура. Накрыла их чёрная похоть и набросились они на него как дикие звери. От такой неслыханной дерзости молодой бог пришёл в ярость. Превратившись в огромного дракона, в клочья разорвал Соул обидчиков, а вернувшись в небесные чертоги, обвинил смертных в безумии и неблагодарности, обрушив на голову несчастных островитян всю ярость богов.
С тех пор прошли века, но Боги, отвернувшиеся от них когда-то, так и не простили их. Из красивых сильных людей, исху превратились в свои жалкие подобия — низкорослые, уродливые, они влачили несчастное полуголодное существование, их некогда процветающее племя вымирало. Год за годом, жрецы вымаливали у богов прощение, но те оставались глухи к их стенаниям. И всё равно, каждый год, когда Кьял подходила к жертвенной пещере их потерянного острова особенно близко, вождь племени приплывал туда, чтобы снова и снова молить богов о пощаде. И так было на протяжении многих веков.
Вот и сейчас Кхар — нынешний вождь исху, пришёл сюда, лелея в душе крохотный огонёк надежды на то, что Богиня хотя бы выслушает его.
Подплыв к самой скале, он дождался отлива и утопив на мелководье свою лодочку, взял в зубы небольшой мешок с поклажей и полез по едва заметным выступам к пещере.
Там он разложил на алтаре принесённые с собой дары, выпил из маленькой плетенки специально приготовленное жрецом зелье, помогающее очистить разум от всех мыслей и усевшись в подобающую ритуалу позу, принялся возносить хвалу красоте и великодушию лунной Богини, умоляя ответить на призыв.
Кхар не знал, сколько прошло времени, когда почувствовал невыносимую тяжесть, нарастающую с каждой минутой. Она давила на него не позволяя не то что пошевелиться, но даже дышать, а тяжесть все увеличивалась и ему казалось, что тело расплющивается как маисовая лепешка, а каждая косточка вопит от боли. Вокруг была глухая, мертвая тишина, пропал шум океана а в его голове раздался гулкий голос:
— Чего ты хочешь, смертный?
— Прощения… — мысленно прошептал он в ответ.
— И ты уверен, что твой народ достоин его? Вы — жалкие земляные черви, посмевшие оскорбить богов?!
— Да. Мы сполна заплатили за ошибку наших предков. Даже слишком. Моё племя умирает.
— Вы получили достойный урок, вождь. У вас было все, но вы захотели большего, за что и поплатились.
— Я…
— Но вы достаточно наказаны. Я дам вам шанс. Один — единственный.
— Я согласен!
— А если взамен я возьму твою жизнь?
— Мне всё равно! Я согласен, — мысленно выкрикнул Кхар. — Моя жизнь ничто по сравнению со спасением всего племени.
— Достойный ответ, вождь. Но ты мне не нужен.
— Тогда что я должен отдать?
— Ничего. Ты и твой народ должны будете сделать правильный выбор. Если ошибётесь — позавидуете мёртвым.
— Какой выбор?
— Скоро узнаешь. И запомни, только тебе принимать истинное решение. Не позволяй жрецу, заморочить себе голову и не откажись посмотреть в лицо своим страхам, когда придет время.
— Я выберу… обещаю…
— Тогда наберись терпения и жди, смертный. Скоро сюда придёт тот, кто дарует вам спасение.
— Благодарю тебя, о великодушная, Кьял!
— Прощай, вождь.
Голос пропал так же внезапно как и появился. Но придавливающая к камням тяжесть осталась, заставляя Кхара сидеть на месте и не двигаться. Ему казалось, что он сам стал частью жертвенной пещеры, превратившись в каменное изваяние. Всё что он мог, лишь вращать глазами. Он не знал, сколько просидел так, всё больше погружаясь в пучину боли, страха и отчаяния. Слух обострился настолько, что он слышал далёкий крик дельфинов и журчание подземных вод. Наконец, когда он уже решил, что жестокая богиня, просто посмеялась над ним, со стороны входа раздались чьи-то голоса, затем шорох осыпающейся каменной крошки и в пещеру вполз человек. Он выпрямился во весь рост, заслонив полоску света, пробивающийся сквозь пещерный лаз. Затем, видимо увидев его, изумлённо ахнул, склонившись к самому лицу Кхара.
Кхар смотрел и не верил. Перед ним оборванный и худой, со спутанными мокрыми волосами стоял человек из легенды. Соул — небесный странник, вглядывался в его лицо прозрачными, сияющими как свет луны глазами. Он что-то сказал на незнакомом наречии, тяжесть враз отпустила Кхара и он повалился вперед, припадая к босым ногам божества благодарным поцелуем.