Разумеется, летательный аппарат никак не отреагировал на виртуальную гранату, которую мог видеть один только Тео, – однако уже в следующее мгновение его пропеллеры с нарастающим пронзительным писком вдруг завращались слишком быстро. Дрон затрясло в турбулентности, которую он сам себе создал, и двигатели его взорвались, изрыгая сквозь все еще вращающиеся винты языки пламени, подобно огнедышащему дракону. Загоревшийся каркас дрона днищем рухнул на дорогу, заставив идущий позади транспорт лихорадочно объезжать его с обеих сторон.
В зеркало заднего вида Клемми успела увидеть, как дрон разорвало на куски в результате второго взрыва, вызванного падением.
– Что ты с ним сделал?
Тео и сам задавался этим же вопросом, когда впереди над краем автострады возникли еще два дрона, которые разворачивались в их сторону. На его риге вновь вспыхнуло сообщение, сигнализирующее о следующей загрузке. На этот раз, пока граната формировалась, он успел прочесть коротко вспыхнувшее сообщение о завершении операции:
ДР ВИРУСНАЯ ГРАНАТА #ЗАГРУЖЕНО
Кто-то использовал технологию отслеживания в ДР, чтобы фиксировать быстро меняющееся положение дронов, а затем хакал их в реальном времени из СПЕЙСа. Сам он никогда не слышал о таких вещах, но сразу вспомнил Милтона. На случай, если вдруг Милтон и Бакстер проснутся до их возращения, он оставил им аэрограффити с краткими наметками их плана. Он подозревал, что Милтон, должно быть, следил за ними, и ему каким-то образом удалось связаться с Рексом и Кларион в самый критический момент.
Тео бросил гранату в лидирующий дрон, когда тот снизился впереди до их уровня и вышел на курс для тарана.
– Тео!
– Не трусь!
И снова дрон не отреагировал на попадание гранаты из ДР – он явно не собирался никуда сворачивать. Только теперь Тео догадался, что щупальца, оплетающие дрон, были лишь визуализацией процесса взлома его системы. Когда же они дотянулись до кожуха двигателей, вирус просочился в систему управления несущими винтами, и оба они спонтанно загорелись.
Как и ожидалось, двигатели с грохотом взорвались, разметав дрон в воздухе, так что его половинки разлетелись в разные стороны.
Клемми испуганно вскрикнула и пригнула голову в мотоциклетном шлеме, пока они проезжали сквозь облако обломков, падающих с неба. Осколки раскаленного металла и пластика с силой били в забрало, отчего по армированному акрилу расползлась паутина мелких трещин. Тео, плотно прижавшийся к Клемми, тоже почувствовал, как что-то ударило его по голове.
Но в следующий момент они уже миновали опасную зону.
Оставшийся дрон круто взял вверх, чтобы избежать столкновения с обломками своего напарника, и проскочил их. Они уже догнали транспорт впереди себя и теперь пробирались сквозь него с трудом, потому что весь поток опять замедлился и зазоры между машинами стали меньше. В конце автострады разветвленная путаница съездов была перекрыта выстроившимися в ряд пятью патрульными машинами с синими мигалками на крышах.
– Надеюсь, у тебя в рукаве найдутся еще какие-нибудь фокусы!
Клемми замедлилась, направив байк в просвет между двумя грузовыми фургонами. Быстро оглянувшись через плечо, она увидела, что полицейский дрон снова подбирается к ним сзади по воздуху.
На риге у Тео возникла еще одна граната, и он швырнул ее в дрон, но, отвлекшись на полицейский кордон впереди, промахнулся. Граната не долетела и упала на капот медленно ехавшего черного такси. Через несколько секунд машина резко остановилась из-за того, что ее электродвигатель охватило пламя. Водитель выскочил наружу, с недоумением глядя на разгорающийся огонь.
Дрон вильнул в сторону, временно отказавшись от атаки, чтобы увернуться от столба дыма, внезапно возникшего перед ним. Маневр вышел таким резким и неожиданным, что стоявшему на пути таксисту пришлось броситься на землю, чтобы не лишиться головы.
Тео ждал, что его арсенал пополнится еще одной гранатой, но ничего не происходило.
– Вариантов у нас негусто, – предупредил он Клемми.
– Насколько негусто?
– Настолько, что ничего, кроме как таранить заслон на дороге, не остается, – после короткой паузы сказал он.
Клемми резко притормозила, и Тео догадался, что она пришла к такому же заключению: их время вышло. Теперь их неминуемо поймают.
Он ругал себя за то, что согласился на этот опрометчивый план; теперь оставалось только надеяться, что имени, которое им удалось раскрыть, будет достаточно, чтобы убедить отца Клемми в их невиновности.