В конце концов они остановились на придорожной площадке где-то в зеленом пригороде в графстве Суррей. Кресло Кларион развернулось на сто восемьдесят градусов лицом к ним.
– Наступил момент, когда вы должны для себя решить, доверяете вы мне или нет.
Тео и Клемми переглянулись. На лице ее читался страх, но эти глаза, эти два омута насыщенного шоколадного цвета, от которых его пульс учащался сам собой, все равно ободрили его. Он нежно провел кончиком пальца по крошечным порезам на ее смуглой щеке; даже это шло ей. Не отрывая от нее взгляда, он потянулся вперед, и губы его уже приготовились…
Кларион с кислой миной на лице раздраженно прокашлялась. Оба дружно обернулись к ней.
– Блин, да уймите вы, ради бога, свои гормоны. Не время.
Клемми резко выпрямилась.
– Я не доверяю вам, – со злостью и смущением заявила она, – но в данный момент, похоже, выбор вариантов у нас очень ограничен.
Это вызвало у Кларион кривую улыбку.
– Я не ошиблась на твой счет. Умна. – Она показала в окно. – Особенность этой довольно симпатичной сельской местности состоит в том, что она, увы, имеет геопривязку к той части Ню-Лондона, которую застраивали симы. Те, кто живет здесь постоянно, не в восторге от этого, однако нам это дает определенные преимущества. Как только вы вознесетесь, вас может кто-нибудь узнать. Но здесь местным жителям, по большому счету, до вас дела нет. Поэтому вы вознесетесь отсюда и установите контакт с Сопротивлением. Жизненно важно, чтобы мы скоординировали атаку на тот дом с обеих сторон одновременно.
Тео уже открыл рот, чтобы возразить, но Кларион предостерегающе подняла свой изящный палец и продолжила:
– По всей видимости, твоей матери там не будет. Мы надеемся обнаружить там лишь людей, которые за всем этим стоят, а также записи с указанием расположения притонов. По ним мы сможем отследить и ее. – Она подождала, пока Тео коротко кивнет в знак согласия. – Вы вчетвером вознесетесь здесь. Я обеспечу вас ставами и секонд-скинами, чтобы вы смогли путешествовать там инкогнито. Мы должны действовать быстро, чтобы наши противники не успели укрепить свои позиции. Как только вы уйдете, мы уедем, чтобы организовать атаку здесь, на земле.
Тео, понурив голову, задумался, хватит ли у него на это сил. Но тут Клемми в знак солидарности дважды сжала его колено.
– Давай сделаем это, – сказала она и, откинувшись на спинку заднего сиденья, принялась стирать со своего рига следы высохшей речной грязи и ила.
Тео тоже откинулся назад и стал изучать собственный шлем. Он снял его, когда под бременем новостных стримов совсем упал духом. Его риг был поцарапанным и потертым, а белесая звездочка трещин на визоре разрослась еще больше в ходе недавнего сурового испытания. Он провел грязным ногтем по логотипу «Эмоутив». В тисненое изображение подмигивающего смайлика набилась грязь, что делало его более отчетливым. Интересно, предвидел ли Джеймс Левински, что СПЕЙС станет сингулярностью не только сознания, но и всей жизни; снилось ли ему, что его изобретение будет использоваться для пыток или превратится в инструмент низвержения человеческого общества?
– Я даю вам обоим дополнительные три часа, – сказала Кларион. Тео надел свой риг и постарался устроиться поудобнее, что было практически невыполнимой задачей при двух сломанных ребрах. – Сделайте все возможное, чтобы закончить раньше. В особенности ты, Тео.
Тео бросил на Клемми последний долгий взгляд. Даже в растрепанном виде после спешного бегства она умудрялась выглядеть для него идеальной – такой, какой он помнил ее всегда. Клемми показала Кларион два вытянутых вверх больших пальца – все в порядке, – и он, не отрывая от нее глаз, откинулся на спинку и вознесся.
На этот раз сам процесс вознесения проходил иначе. Обычно после попадания в СПЕЙС напрямую требовалось еще несколько секунд на то, чтобы полностью материализоваться там. Загрузка в игру проходила быстро, там игроки прибывали в специальную замкнутую капсулу, своего рода «комнату ожидания» на каком-нибудь сервере геймерской компании. Хотя для функционирования здесь использовались механизмы СПЕЙСа, весь мир внутри такой капсулы мог быть полностью перепрограммирован.
А сейчас Тео оказался в мерцающем геймерском коконе, стенки которого находились на расстоянии вытянутой руки. Сквозь них смутно угадывались парящие контуры Ню-Лондона, как будто он видел их через толстый слой постоянно перемешиваемого полупрозрачного масла.