Тут в атаку перешла Клемми:
– Значит, без стимула человеческих эмоций… вы бы все вымерли.
Она внимательно следила за выражением лица Клайва.
Он осматривал печатающую головку принтера чуть более тщательно и долго, чем требовалось. И наконец заговорил, понизив голос:
– Угасли. Пожалуй, это более точное выражение. Вы нужны нам живыми, чтобы вы эффективно кормили нас. А мы, в свою очередь, управляем миром, который поддерживает ваше общество.
В голове у Тео опять невольно всплыло сравнение с домашним скотом. Слифы выращивают людей – неожиданно. Клайв слегка склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел ему прямо в глаза. «Неужели мои мысли каким-то образом передаются на расстоянии?» – подумал Тео.
– Вы знаете, что «Дети Эллюля», та самая группировка, которую вы поддерживаете, хочет все это сломать? – спросил он.
– Нет, не так. Они хотят остановить экспансию сингулярности. Как и я. У каждой экосистемы есть оборотная сторона, и это точно подметила твоя мать. СПЕЙС был создан, чтобы направлять в определенное русло эмоции пользователя. В притонах возникает переполнение необработанными эмоциями, воздействие идет мощными чувственными стимулами без обычных мер предосторожности. На самом деле нормальные пользователи такого не испытывают.
Клемми первой уловила его мысль:
– Это передозировка в рамках Системы!
– Точно.
Клемми поймала на себе взгляд Тео.
– Это как разлив нефти. – Она показала на Ксиф. – Эти ребята эволюционировали вместе со СПЕЙСом, создавая баланс, – один человек входит вместе со всем своим эмоциональным багажом. А теперь сюда закачивают эмоции без людей.
– Что приводит к разрушению окружающей среды на самых высоких уровнях. Это слишком токсично, и это перегружает нас. Убивает нас, если выражаться конкретнее.
Милтон расхаживал вокруг принтеров, внимательно изучая их вблизи.
– Для этого вам и нужно уничтожить притоны.
– Без них участки радости исчезнут сами собой, – вступила в разговор Ксиф, – и вернется равновесие.
Клемми задумалась.
– Но выходит, не все из вас верят в это, да? Два слифа стреляли в нас с Тео чуть ли не в упор.
Голова Ксиф странно закачалась взад-вперед – Тео с некоторым опозданием все же догадался, что движение это означало отрицательную реакцию.
– Нет. Они просто работают с мясными… – начала объяснять Ксиф.
– Простите, – перебил ее Бакстер. – Я нахожу, что слово «мясные» в наш адрес звучит немного оскорбительно. – Он оглянулся на своих друзей в поисках поддержки. – Что, не так?
Милтон покачал головой:
– Я так не думаю. Сам-то ты их виртами называешь, или забыл? – Он с усмешкой посмотрел на сердито нахмурившегося Бакстера и сделал жест Ксиф: – Продолжай, пожалуйста.
– Люди используют труд слифов, чтобы защищать свои участки радости. Именно эти слифы и разрабатывают технологии, которые проникают в ваш мир.
– Отслеживание по феромонному следу, ДР-гранаты… – Клемми начала загибать пальцы.
Клайв задвигал головой вверх-вниз в знак подтверждения.
– Все это нам удалось украсть у них для пользы нашего дела. Они видят свою задачу в усилении сингулярности, которая со временем должна привести к триумфу слифов над людьми. А нас уже привело вот к этому. – Он жестом показал на принтеры кодов.
Вдруг Клемми осенила новая догадка:
– А что стало еще одной причиной этого?
Милтон бросил на нее нетерпеливый взгляд – его больше интересовала работа принтеров. Но Клемми продолжала давить на Клайва:
– Я спросила, почему полиция не прикрыла участки радости. А ты ответил – отчасти потому, что они спрятаны у всех на виду. Хорошо, а еще почему?
– Потому что В-полицией управляют не отсюда. Есть единый специальный отряд по борьбе с В-преступлениями, который контролирует все виртуальные хабы в Соединенном Королевстве.
– А где это все находится?
– В новой штаб-квартире полиции лондонского Сити. – Клайв перевел палец на Тео. – Твоя мать в притонах получила важную информацию относительно того, кто руководит коррупцией в органах. Информация эта настолько деликатная, что мы даже не посмели поделиться ею с «Детьми Эллюля», чтобы не поставить их под угрозу.