В этот момент «Лэнд Ровер» у него за спиной внезапно ожил, и он вздрогнул от неожиданности. Это Кларион села за руль и направила автомобиль прямо на продолжавшего стрелять охранника.
Вновь надев свой риг, Бакстер с ужасом заметил на дисплее сигнал предупреждения о наземной опасности: речь шла о четырех самонаводящихся пулеметах на небольших турельных установках, которые размещались в нишах на столбах шедшей по периметру стены. Они стреляли крупнокалиберными пулями, и каждое новое попадание в и без того пострадавший «Лэнд Ровер» Кларион наносило ему все больший урон. Было лишь вопросом времени, когда машина заглохнет окончательно.
Кларион на скорости врезалась в последнего охранника. Тот упал на капот и рикошетом отскочил в ветровое стекло, оставив на нем брызги крови.
Как только «Лэнд Ровер» передними колесами миновал линию, где раньше стояли ворота, из-под земли неожиданно выскочил целый ряд мощных стальных тумб. Они с неистовой силой ударили автомобиль в днище, подбросив его в воздух. Внедорожник приземлился на крышу и еще некоторое время скользил по гравию, поднимая за собой шлейф искр, пока не остановился.
Самонаводящиеся стволы развернулись ему вслед.
– Нет!
Это был крик Милтона, который резко выскочил из своего укрытия.
Бакстер попытался его удержать:
– Стой, Милт! Назад!
В руке у Милтона подскакивала небольшая ДР-сфера, и он изо всех сил швырнул ее в сторону ближайшего пулемета. Шарик распаковался в полете, превратившись в напечатанное Ксиф творение – огромного двенадцатифутового червя, который поплыл в воздухе.
Тем временем Бакстер заметил, как из тени к машине Кларион приближается Хауген. Киллер от неожиданности застыл на месте, когда прямо перед ним плавно проскользнул гигантский червяк, уткнувшийся головой в ближайшую к нему огневую точку.
Крупнокалиберный пулемет отчаянно завибрировал, а затем взорвался. ДР-червь, извиваясь, отлетел от вспышки пламени и без паузы перешел к следующей турельной установке, которую секундами позже постигла та же плачевная судьба. ДР-чудище просочилось в электронную цепь оставшихся огневых точек и направленным импульсом поджарило их процессоры, вызвав перевозбуждение всей системы обороны. В считаные мгновения все было кончено. Затем червь уловил присутствие в доме беспроводных радиосистем; извиваясь и щелкая челюстями, он вдруг сжался и спиралью внедрился в камеру видеонаблюдения над парадным входом.
Прошло всего несколько секунд, и весь дом погрузился в темноту.
Хауген на миг заколебался, а потом среагировал на дроны, которые, воспользовавшись отсутствием защитного экрана, пролетели над крышей и сбросили новые зажигательные ракеты на верхние этажи. Дорогая мебель и обстановка занялись очень быстро, и вот уже из окон особняка показались громадные языки огня. Хауген сбил один из дронов, после чего поспешил внутрь здания.
Бакстер бросился вслед за Милтоном к разбитому «Лэнд Роверу». Тип в черных очках уже был на месте и пытался проникнуть внутрь. Милтон с Бакстером с разбегу проехали по гравию подъездной дорожки и упали на колени, готовые помочь.
Кабина внедорожника была изрядно разворочена. Из-за сочившегося из приборной панели едкого дыма видимость была плохая. Кларион лежала в неловкой позе на перевернутой крыше – в момент удара она не была пристегнута ремнем безопасности. Хотя сама крыша осталась целой, но, когда автомобиль опрокинулся, на нее сверху упало ее отцепившееся инвалидное кресло, сломав ей позвоночник.
Изо рта ее тонкой струйкой текла кровь – идеально прямая красная линия на белой, как гипс, коже. Взгляд потерял пронзительность, глаза застыли, глядя в бесконечную даль. Милтон буквально задохнулся от ужаса и горя. Он слышал, как тип в черных очках тоже судорожно, с присвистом втянул воздух, поднимаясь на ноги; руки у него дрожали.
Далее он без лишних слов подал «Детям Эллюля» знак следовать за ним, а сам, вскинув винтовку, решительно направился к парадной двери, откуда выскакивали официанты и прочий персонал ресторанного обслуживания. При виде оружия гражданские подняли испуганный крик, но рвавшиеся в особняк мятежники просто не обращали на них внимания.
Милтон смотрел на Кларион, и по щеке его сползла тяжелая слеза.
– Спасибо… – хрипло простонал он.
Бакстер заметил неподалеку убитого охранника и подхватил его винтовку. Все еще теплые ствол и рукоять несли на себе печать смерти – а может быть, это Бакстеру только показалось. Может быть, он просто слишком долго кружился в эмоциональном водовороте СПЕЙСа, однако в данный момент отчетливо ощущал только одну сильную эмоцию – это была жажда мести.