Аугуста отодвинула от себя тарелку.
– Какая жалость. А я надеялась, что мы все вместе поиграем с Теодором в «Монополию».
Она бросила взгляд на потрепанную настольную игру, край которой торчал из-под буфета. Тео вспомнил, что это было ее любимое занятие: они с Бакстером и Милтоном провели много мучительных вечеров в этом доме, вовлеченные настойчивой хозяйкой в эту игру на несколько часов.
– Так что ты еще счастливо отделался, – едва слышно шепнула ему Клемми.
– Подвезти тебя до метро? – предложила Аугуста мужу. – Я все равно собиралась сегодня заглянуть к Сьюзен.
– Да, пожалуйста.
Она встала, чтобы взять свой жакет и риг.
– Я еще застану тебя, когда вернусь?
Тео покачал головой:
– Думаю, нет. Я не планировал задерживаться надолго. Мне нужно будет уйти.
– Пойдешь домой? Тогда передавай от меня привет своей маме. И не веди себя как посторонний, ты всегда здесь желанный гость. Передай маме, что я была бы рада с ней увидеться.
Клемми сидела на месте, пока их машина не выехала задним ходом с аллеи и не скрылась из виду на главной улице.
– У нас есть час, – сказала она. – Может быть, полтора. Вперед.
Кабинет ее отца представлял собой довольно тесную комнату, одну из стен которой полностью занимал длинный книжный шкаф, забитый пожелтевшими книгами в мягких переплетах и зачитанными журналами с загнутыми уголками страниц. Эта картина ошеломила Тео: он никогда в жизни не видел столько бумажных книг в одном месте. За все долгие годы их дружбы Клемми еще ни разу не позволяла ему заглянуть в отцовский кабинет. Усаживаясь за письменный стол, она обратила внимание на его реакцию.
– Мой отец – настоящий представитель старой школы, – сказала она. – Он обожает бумагу.
– Как мог человек, настолько оторванный от реальной жизни, возглавить отдел В-преступлений? Не пойми меня неправильно, мне твой отец нравится, но все-таки…
– Ты же сам слышал его. Он готов вообще весь мир выдернуть из розетки.
На столе на подставке стоял еще один риг, и она осторожно сняла его. В отличие от отвечающих современной моде устройств, которые народ носил на улицах, этот имел пару хромированных антенн, изгибавшихся над головой пользователя, как усики какого-то чудовищного насекомого. От задней части рига к порту в полу тянулся соединительный шнур толщиной с большой палец. Несмотря на имеющиеся биокоммуникационные меры безопасности, в полиции считали лучшим средством защиты от хакеров старомодные провода. Искривленный стеклянный визор у этого рига отсутствовал, он имел другую геометрическую форму и был сплошным: если пользователь собирался непосредственно углубляться в коридоры доступа к СПЕЙСу, нужды в наращивании каких-то возможностей не было.
Клемми надела шлем на голову.
– Он конфигурирован под эмоции папы, но тот никогда не запирает его. Ладно, скрести пальцы на удачу… – Она опустила риг немного вперед, и Тео заметил, как она меняет положение тела, подстраиваясь под дополнительный вес на голове. – Алле-оп… Я вошла. Собираюсь подсоединить тебя. Готов?
Тео подтвердил запрос на подсоединение, который всплыл на его визоре над головой у Клемми. Как только он сделал это, к горлу подступила тошнота и он испытал странное неприятное ощущение, как будто все его тело всасывалось куда-то через соломинку для коктейля. Вспышка света на миг ослепила его, и он вдруг оказался плавающим в пространстве геометрических фигур, у каждой из которых на поверхности светилась строчка кода.
– Добро пожаловать в Базис.
Голос Клемми эхом звучал со всех сторон. Тео оглянулся, но ее аватара так и не увидел. Быстрая проверка подтвердила, что сам он тоже лишен тела – он был просто сгустком сознания, раскачивающимся в океане данных. Как бы там ни было, но от этого тошнота стала еще сильнее.
– Это именно то, что называется киберпространством, – пояснила Клемми где-то у него в голове.
Тео, конечно, знал о Базисе – языке программирования, с помощью которого Джеймс Левински в буквальном смысле построил СПЕЙС. Это было также фундаментальной размерностью кодирования, которой пользовались Система, разработчики игр, создатели модов и преступники. Место, где все это создавалось.
– Сейчас мы находимся в Системе полиции лондонского Сити. У них тут произошло серьезное обновление с тех пор, как я была здесь в последний раз.
– Так это уже обновление?
У Тео было такое чувство, что голос ему не принадлежит, как будто он покинул свое тело.
– Окей. – Клемми проигнорировала его реплику. – Досье преступников должны находиться здесь.
Произошел внезапный крен, и Тео почувствовал, как невидимая сила влечет его между дюжиной геометрических фигур, возвышавшихся над ним, словно небоскребы. Впечатление было, как на американских горках, где нет возможности влиять на повороты и виражи, только здесь ощущение полета по спирали усиливалось тем, что отсутствовала линия горизонта.