– Что с тобой? – спросила она.
Тео тяжело вздохнул.
– Детектив Фрейзер сказал, что у Эллы начали прорезаться «разные задние мысли», как он выразился. Что она собиралась разоблачить всю их систему. – Тео надолго умолк, и Клемми подтолкнула его локтем, чтобы он продолжил. – Выходит, она с самого начала планировала исчезнуть. А что, если во время своего последнего визита в тот притон она выдвинула им что-то вроде ультиматума?
– И, надо полагать, они его отклонили. К чему ты ведешь? Когда она неожиданно явилась к ним, они ведь могли ее схватить, но почему-то этого не сделали. Зачем им было ее отпускать? – Клемми поймала на себе его пристальный взгляд. Даже при тусклом свете уличных фонарей его серые, как у матери, глаза мерцали интригующим блеском. Она часто думала о том, как выглядел его отец. Наверняка был горячим парнем, можно в этом не сомневаться. – Должно быть, у нее на них что-то было. Или, по крайней мере, они так думали.
Тео щелкнул пальцами:
– А что, если Блондин явился ко мне в квартиру не за мной, не за ее ригом, а за чем-то еще? В конце концов, они ведь не знали, что она оставила свой риг дома. А тогда они ее не схватили…
Клемми одобрительно закивала:
– Точно. А что она могла оставить в вашей квартире?
Тео пожал плечами и вздрогнул, когда в тревожной близости от них по параллельной улице на высокой скорости под вой сирены пронеслась полицейская машина. Клемми взяла его под руку и оказалась ближе к нему, чем требовала ситуация.
– Да, в моей квартире жуткий бардак, – признался он. – Я бы все равно не смог там ничего найти, даже если бы знал, что искать.
Они двигались по ночному Лондону наугад, беспорядочно меняя направление, и поняли, где находятся, только когда выбрались на Бердетт-роуд. Эта широкая улица шла вдоль всего темного парка Майл Энд. Здесь можно было укрыться в тени деревьев, но они предпочли двигаться по противоположной, более оживленной стороне, смешавшись с толпой народа в разной степени опьянения, наводнявшего пабы и сплошную вереницу дешевых магазинчиков, кебаб-хаусов и бургер-баров, которые привлекали тем, что в них до сих пор подавали натуральную еду. Время от времени они вздрагивали, когда с посадочных площадок на крышах ресторанов раздавалось жужжание взмывающего или садящегося транспортного дрона. Они оба надели свои риги, чтобы скрыть лица, и, лавируя между пьяными, шли быстрым шагом, все время порываясь перейти на бег, но опасаясь делать это, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания.
– Если твоя мама сейчас у них, то они либо уже получили, что хотели, либо же она блефовала.
– Насчет этого я не уверен. Зачем Фрейзер убил того сержанта? Если она ничего не знает, ему было бы легко заставить меня молчать. Но он хотел выяснить, что известно мне.
– И понял, что ничего.
– Послушай, у Эллы есть много, много, очень много разных плохих качеств. Но она кто угодно, только не дура. От кого, по-твоему, я унаследовал свой интеллект и острый как бритва ум?
Клемми снисходительно закатила глаза. В этот момент их внимание привлекло свечение люминесцентной краски на униформе двух полицейских на другой стороне улицы, патрулирующих окраину парка. К счастью, они были заняты тем, что помогали девушке в невероятно обтягивающем платье, которую отчаянно рвало прямо на тротуаре, тогда как ее безжалостные подружки толпились вокруг, фотографируя это зрелище во всех ракурсах. Слава богу, пьяные попойки все еще не потеряли своей актуальности.
Клемми заговорила вновь, только когда они отошли уже достаточно далеко от места происшествия.
– Тогда разве она не должна была оставить тебе какую-то подсказку?
Тео безнадежно покачал головой:
– Она, конечно, неглупая, но и не настолько дальновидная. – Тут он заметил скептический взгляд Клемми. – Что?
– Я всегда считала ее умной. Она обожала разные криминальные шоу.
– Что, правда?
– Ты это серьезно? Каждый раз, когда я ждала у тебя дома, пока ты вылезешь из-под душа, мы с ней обсуждали перезагрузку сериала «Убийства в Мидсомере». – Его растерянный вид искренне удивил ее. – Да брось ты. Это же твоя мама! Ты должен знать такие вещи. Да и тот ее диплом…
Тео резко остановился и за руку развернул Клемми лицом к себе:
– А что с этим дипломом?
Клемми высвободила руку и уперлась кулаками в бока.
– Я думала, что вы с ней близки, – все-таки мать и сын, как-никак. Это же диплом EMIV – уровень 2.
Она сама не понимала, почему так возмутилась, когда Тео просто пожал плечами. Она всегда подозревала, что между ними что-то есть, однако понять Тео было трудно. Возможно, он принадлежал к тем людям, которые ко всем относятся индифферентно.