В отличие от ограниченного набора выражений лица человека, кожа слифа, отражавшая его эмоции, представляла собой постоянно движущийся водоворот красок, переливавшийся всеми цветами радуги, как масляное пятно на поверхности воды; и нужно сказать, что эмоции эти – в построенном на эмоциях виртуальном мире – ощущались так же отчетливо, как запах дешевого лосьона после бритья. Это означало, что слифы были отчаянными лжецами, что делало их желанными участниками за любым покерным столом. В данном случае Тео отчетливо ощутил раздражение этого вышедшего к ним симулированного виртуального персонажа, сима.
– Я спросил, могу я чем-то помочь? – повторил свой вопрос слиф, на этот раз нетерпеливым тоном. – Вы не имеете права разрушать парк.
Оно недовольно взмахнуло рукой.
– Отвали, вирт! – угрожающе прорычал в ответ Бакстер, немало удивив этим не только слифа, но и Клемми.
– Что вы сказали, простите?
Бакстер сделал шаг ему навстречу.
– Прошу прощения. Какое конкретно слово из всего сказанного вам непонятно?
Слиф застыл на месте, всей своей расцветкой выражая крайнюю степень неудовольствия. Это сопровождалось легкой волной эмоций, не оставлявшей у них сомнений насчет того, насколько он обиделся.
– Я заявлю на вас!
Слиф быстро развернулся и зашагал обратно к тропинке, оставив за собой светящийся след на траве.
– Заявишь о чем? Чтобы мы парк не портили? – крикнул ему вдогонку Бакстер.
Слиф благоразумно решил не спорить и продолжал идти, подергивая поводок своего ленивцеобразного питомца, который не переставая рычал на аватаров.
Клемми бросила на друга сердитый взгляд:
– Это было грубо, Бакс.
Под этим взглядом Бакстер, все еще пребывавший в образе крутого мужика, несколько смутился.
– Но мы же не хотим, чтобы кто-то совал нос в наши дела. Кто знает, кому он может об этом рассказать?
Он демонстративно огляделся по сторонам с тем же подозрительным видом, как и на детской площадке.
– Вот именно! А ты этим только привлек к нам ненужное внимание. – Тут Клемми заметила, что Тео по-прежнему стоит на коленях и размашистыми дуговыми движениями гладит ладонью траву. – Тео, да прекрати же наконец ласкать травку.
Он поднял на нее глаза и широко улыбнулся:
– Ты что, ничего не видишь?
Клемми с Бакстером уставились на то, как трава под рукой Тео в очередной раз засветилась; он сейчас был похож на малыша, весело играющего с набором красок.
– О господи, у него крыша поехала, – прошептал Бакстер.
Тео расхохотался и включил режим клонированного запроса. Это позволило всей группе видеть на своих ригах все его глазами, как в дополненной, так и в виртуальной реальности.
И теперь они уже могли заметить, что когда Тео раздвигал траву, на неоново-голубом фоне проявлялась красноватая черта. А когда он провел рукой еще дальше, они смогли четко рассмотреть красную стрелку, указывавшую в сторону города.
Внезапно Тео захлестнула неожиданная волна гордости за свою мать. Он всегда хотел, но не мог представить ее более значительной личностью, а не унылой пьяницей, постоянно курящей свой вейп, однако она явно обладала скрытыми достоинствами. Он все еще пытался осмыслить услышанное от Клемми признание, что его мама была вынуждена отказаться от своей мечты ради воспитания сына. Но от него не ускользнула и ирония его собственной ситуации. Должно быть, Элле было больно видеть, что он тоже отказывается от своих амбиций.
Он взглянул на очертания города по направлению стрелки, указывавшей на географический юг. Затем встал и махнул рукой в ту сторону:
– Нам туда.
Он двинулся мимо того места, где скрылся из виду слиф. На его визоре периодически ненадолго возникал дисплей индикации обратного отсчета, так что он мог следить за временем. Они пробыли в СПЕЙСе уже более двадцати минут. В реальном мире к часу ночи с субботы на воскресенье основная масса народа расходилась по клубам. Наверное, ему не следовало бы в такой степени поддаваться паранойе Бакстера.
– Милтон, слышишь меня?
Голос Милтона звучал так, будто он как раз в этот момент зевал.
– Слышу. Я по-прежнему на месте. Скучища.
– Хорошо. Что там у нас в Реальности?
– Ничегошеньки. Реальный мир реально скучный. Как у вас?
– Идем по стрелкам.
– Да ты что?
Игре «Робот Ворлордс» не удалось надолго завладеть вниманием Милтона, и он уже занялся составлением отзыва об этой ДР-игре от имени Киллера Кайю. Может быть, просто показать средний палец? Хотя в игре ведь были и кое-какие привлекательные моменты. Он уже начал задумываться о том, что Тео, пожалуй, был прав насчет ограниченных возможностей его системы оценок.