– Я же тебе говорил. Мы выбрали все наши лимиты времени и теперь даже не уверены, что нам его хватит, чтобы воспроизвести то сообщение полностью.
– Это я понял. Ну и что с того? Вы могли бы добавить времени за счет ставов, бро.
Клемми, которая до этого от нечего делать медленно вертелась на видавшем виды вращающемся кресле, резко затормозила ногой и крутнулась обратно, чтобы повернуться к нему лицом.
– Хорош трепаться! Ты что, и вправду можешь это? Я почему-то думала, что те, которые ты поручил толкнуть Бакстеру, были всего лишь пустыми карточками с непонятным штрих-кодом.
Рекс с достоинством выдержал на себе злобный взгляд Бакстера.
– То было фуфло, не спорю. Но с тех пор много воды утекло, и я сумел прибрать к рукам несколько настоящих чистых ставов. Вы просто не спрашивали об этом.
Тео встал и беспомощно развел руками:
– Но это же противозаконно.
Клемми насмешливо подняла одну бровь:
– И это говорит убийца копа? – Она игриво ударила Тео кулаком в плечо. – Нам всего-то нужно задержать время выброса из СПЕЙСа, чтобы кто-то из нас успел досмотреть послание до конца.
Бакстер сразу поднял руки, отказываясь участвовать в осуществлении этого плана.
– Не-е-ет, больше я на это не пойду. Мне дико повезло, что то дерьмо, которое ты всучил мне на продажу, не работало. В противном случае мы бы с тобой оба оказались за решеткой. Я не могу рисковать тем, чтобы меня застукали с настоящим ставом.
Но Тео уже был заинтригован:
– А как мы узнаем, что эта штука сработает?
Рекс сделал вид, что обиделся:
– Это не какой-то там хитрый код, который можно отследить. Эти ставы обманывают Систему за счет того, что переплетают чужое время восхождения с твоим. – Для наглядности он сцепил пальцы обеих рук. – В итоге Система думает, что это два разных человека, и поэтому увеличивает время.
– Блестяще! – воскликнул Милтон. – А мы не свихнемся из-за того, что пробудем там слишком долго?
Рекс ухмыльнулся:
– Не-е. Хотя такие вещи все же случаются.
– Тогда не так уж и блестяще.
Рекс заметил неодобрительное выражение на лице Бакстера.
– Приятель, эти ставы нельзя отследить, чтобы они вывели на нас, как это было с прошлой партией. – Он повернулся к Милтону. – А у вас, если будете делать это регулярно, действительно крыша поедет. Все хорошо в меру. И это касается всего хорошего в этой жизни.
– А сам ты такое когда-нибудь проворачивал? – поинтересовалась Клемми.
Рекс широко развел руки жестом опытного шоумена и лучезарно улыбнулся, обнажив два ряда желтых зубов:
– Я делаю это постоянно, крошка. И с этим делом, – он выразительно постучал пальцем по лбу, – у меня намного хуже не стало.
Тео с Клемми многозначительно переглянулись – их этот аргумент не очень-то убедил.
– Вы могли бы купить мне дополнительный час? – Тео обвел взглядом своих друзей. – Если я пойду через слёр один, то с помощью этого времени сумею дослушать это проклятое сообщение.
– И с ума сойдет только один из нас, – без улыбки добавил Милтон.
– Я могу раздобыть вам этот час. Кларион торгует лучшей техникой на черном рынке, но кому-то из вас придется отправиться за этой покупкой в его риге – став должен быть согласован с биометрией Тео. – Он предупредительным жестом поднял руки. – И, опережая ваш следующий вопрос, сразу говорю: я здесь всего лишь посредник, так что я этого делать не буду. Все за ваш счет.
– Если я воспользуюсь своей кредиткой, меня сразу вычислят. Вычислят всех нас, – вздохнул Тео. – К тому же я не уверен, что у меня там хватит денег. – На самом деле он точно знал, что его личный счет уже практически пуст. – И если я вообще просто выйду отсюда… меня запросто могут арестовать.
– Тогда этого никто не сделает, приятель. Я и так подставляюсь, позволяя вам остаться здесь и покупая вам поесть. А услуга на уровне «расколоться для вас на став» – это уж слишком.
Наступила пауза, после чего в разговор вмешалась Клемми:
– Я могу это сделать. – Поймав на себе вопросительный взгляд Тео, она рассмеялась. – А что? У меня есть свой счет в криптовалюте на стороне. – Тут она заметила, что удивила этим всех. – Если бы у вас был отец-полицейский, вы бы тоже знали, как избежать того, чтобы каждый ваш шаг отслеживался.
Подняв бровь, она выразительно взглянула на Рекса:
– Итак, бро. Наши действия?
Когда Клемми следовала за Рексом сквозь толпу на танцполе, в груди у нее все вибрировало от ритмов индустриального дабстепа. В своей армейской куртке, джинсах и с взятым в гараже рюкзаком в масляных пятнах через плечо она чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Все остальные были в прикиде либо из вантаблэк – ткани, которая буквально всасывала весь свет в помещении, превращая людей в такой одежде под вспышками стробоскопа в темные силуэты, – либо из пикси-клос, материала, воспроизводившего при каждом изгибе случайно выбранные видеоизображения, как на ходячем произведении стрит-арта. Примечательно, что все в этом клубе были без ригов. В этом заключалась политика «Пульсара»: надел риг – тебя выбросили на улицу. Это было одно из тех заведений, сеть которых сейчас ширилась по всем континентам, где посетителей старались отучить от бездумной приверженности к технике и вернуть в осязаемый реальный мир.