В итоге, когда Милтон перевел взгляд на неразборчивый уличный указатель на стене, изображение внезапно сдвинулось и в поле его зрения появилась трехмерная фигура, похожая на движущуюся автостереограмму.
Это был долговязый слиф, который стоял неподвижно и смотрел прямо на них, записывая все с помощью небольшого сферического дрона, парившего у его плеча. Как только это создание заметило, что Милтон уставился на него с открытым от удивления ртом, слиф что-то тихо сказал на непонятном языке, напоминавшем посвистывание и щелчки древних модемов.
В тот же миг с противоположного конца улицы донесся громкий тарахтящий звук, и там появился еще один дрон, на этот раз размером с Милтона. Установленный на его носу орудийный отсек затрещал, заряжаясь, после чего выпустил прямо в них импульс гравитационных волн.
Бакстер своей опорной рукой бросил Клемми на землю, а сам упал на колени. Милтон застыл на месте как вкопанный. Такие вещи случались только в игровых зонах, но никак не на виртуальных улицах. Сгусток волн, мерцая в воздухе, пролетел над Бакстером и ударился в стену рядом с дверным проемом, за которым исчез Тео.
Глава двадцать первая
Когда шестигранное видеоустройство Эллы принялось проигрывать послание с самого начала, Тео тихо выругался от досады. Он крутил этот необычный девайс и так и сяк, стараясь найти способ включить быструю перемотку вперед, однако голограмма упорно оставалась неизменной.
Он взглянул на часы. Слёр неумолимо съедал время его погружения, и цифры обратного отсчета на них мелькали быстро. Поскольку не было заметно никаких признаков того, что у него есть дополнительные минуты, он подхватил устройство и перебежал в первую комнату у входа, пытаясь выскочить из зоны слёра. Но, когда он только пересек порог прихожей, шестигранник исчез у него из рук и появился снова в том месте, где он его поднял в первый раз. Причем начал крутить послание с самого начала.
– О нет! – от злости заорал он; больше повторять подобные эксперименты не хотелось.
Поэтому он просто сел по-турецки, уперев локти в колени и положив подбородок на руки, и стал наблюдать за развитием психологического кризиса своей матери. Снова. Когда же она наконец-то дошла до нового для него отрезка, Тео подался вперед и напрягся, слушая очень внимательно.
– …Вот тогда я и совершила ошибку – пошла в полицию. И в результате поняла, как глубоко тянутся их щупальца, а также увидела общую картину преступного плана. – Элла смотрела в камеру, и во взгляде ее читалась стальная решимость. – После этого они неминуемо должны были прийти за мной, поэтому я взяла все, что у меня было на них, и распространила это. Ни одно хранилище нельзя считать полностью безопасным от этих людей. На их руках слишком много крови.
Она откинулась на спинку дивана и взъерошила волосы.
– Но я еще не добралась до конца. Кто дергает здесь за все ниточки? Кто находится на самой вершине? У меня есть подозрения по этому поводу, и когда я уйду отсюда, я вернусь обратно с доказательствами.
Она опять умолкла, и ее печальный взгляд устремился куда-то мимо объектива. Тео принялся нервно барабанить пальцами от нетерпения, поглядывая на мелькающие цифры своего таймера.
– А если я все-таки не вернусь… Что ж, именно поэтому ты и видишь все это сейчас. Может, я и неудачница, Тео, но в отношении тебя я все делала правильно. Помни, что я люблю тебя.
Тео почувствовал, как его захлестнуло цунами эмоций, а по щеке покатилась непрошеная слеза. Он не знал, то ли она встроила в это видео свой эмострим, то ли все это поднялось откуда-то у него изнутри; так или иначе, но слово «любовь» было для них табу, и они не употребляли его ни в одном из миров.
Элла взяла себя в руки.
– Итак, прямо сейчас я собираюсь спрятать кое-какие из своих улик в том месте, где я вновь нашла себя. – На лице ее промелькнула слабая улыбка. – И пусть это продолжалось недолго, я жалею, что все это закончилось. Прости меня за то, что я сделала. Разоблачи их, Тео.
Изображение исчезло.
Тео сидел в молчании. Он почти ожидал, что она будет грозить кулаком и требовать от него, чтобы он за нее отомстил, но она выбрала другой путь. И какой же это путь, интересно? Было уже очевидно, что он никогда ее толком не знал, а то немногое, что, как ему казалось, все-таки знал, не соответствовало действительности. Так значит, она училась на детектива? Она была умной молодой женщиной с многообещающими перспективами, но потом родился он и этим положил конец всем ее мечтам и планам. Однако в одном она ошибалась – она по-прежнему была жива. Одного того факта, что могущественный невидимый враг устроил настоящую охоту на него только ради того, чтобы узнать, что ему известно, было для Тео достаточно; это убедило его в том, что они не убьют Эллу, а оставят ее в качестве козыря для торговли с ним. Он же перевернет вверх дном оба этих города, но все равно найдет ее.